Согратль. Река времени

0
541

Во время учебы в 90-х годах я был участником эк­­спедиции по описанию арабских рукописей в го­рах Дагестана под руководством великого ученого Амри Рзаевича Шихсаидова. Кстати, летом 1998 года в вашем селении Согратль мы про­водили ог­ромную работу по описанию и фик­сации арабских рукописей. Мы тогда жили в интернате в Вер­хнем Гунибе и каждый день ез­дили в Согратль. Ежед­невно нам оказывал со­действие тогдашний ди­ректор школы Магомед Ах­духанов.

Согратль действительно сыграл, как и многие другие центры, ключевую роль в интеллектуальной жизни средневекового Дагестана. Прежде чем изложить вам свои воспоминания о Согратле, хочу отметить, что многие населенные пункты горного Дагестана имеют богатейший, ещё не изученный научный рукописный материал, который позволит писать многотомные романы о каждом отдельном селении. Арабский язык и арабская литература содействовали тому, что Дагестан, который находился на периферии арабского халифата, был подключён в интеллектуальную, культурную и политическую сферы арабского халифата и арабомусульманского культурного Мира. Эта литература, которая была распространена на территории Дагестана, являлась крупнейшим куль­турным событием в интеллектуальной жизни дагестанских народов. Это не просто распространение арабской литературы, вместе с процессом рас­пространения арабской литературы шёл и другой процесс, дагестанцы переписывали арабские кни­ги, вдобавок они ещё и создавали свои собственные книги на арабском языке. Вот этот процесс создания собственных книг начался примерно с Х-ХI веков.

К сожалению, в ХХ веке многие псевдоученые, ко­­торые влияли на формирование общественного мне­­ния о дагестанцах, считали, что дагестанцы ра­нее не умели писать и читать. Однако востоковеды в ХХ веке смогли отметить тысячелетнюю историю собственной дагестанской рукописной Книги. Я назову одно сочинение на арабском языке: пер­вое крупное суфийское сочинение было создано в Дербенте, которое называлось “базилик истин и сад тонкостей”. Автора этого сочинения зовут Абубакр Мухаммад Адербанди. В то время Дербент был крупнейшим интеллектуальным центром об­щекавказского уровня. В Х-ХII веках в Дербенте было много ученых, суфийев, историков, мухадисов(?).

Кстати, Адербанди преподавал историю и философию в крупнейшем научном центре международного средневековья, в школе АННИЗАМИЯ (?), ко­торая находилась в то время в Багдаде, тогдашней столице аббасидского халифата. Тогда Багдад на­зывался ДАР-АССАЛАМ, что на русском означает: Дом мира.

Такая же школа АННИЗАМИЯ была создана в ХI веке и в Цахуре. Об этом писал в своём труде крупный арабский автор Аль-Казвини. Он умер в 1283 году.

В Согратле жили и творили такие ученые, как Га­зимухамад и Магомедгаджи.

Когда мы описывали в Согратле рукописи, Ма­го­мед Ахдуханов собирал в селении рукописи у жи­телей села, и мы их тоже описывали внимательно. Тогда было около 700 рукописей и, когда мы уез­жали, он эти рукописи возвратил хозяевам.

Согратль имеет важное значение в истории Да­гес­тана. Об историческом существовании Согратля свидетельствует большой археологический ма­те­риал. В арабских источниках, рукописях пока не встречались данные о более ранних датах истории Согратля. Здесь можно говорить о том, что мо­гиль­ники являются первыми сведениями на арабском языке, особенно памятники на согратлинской и чохской кладбищах. Эти памятники могут пос­лужить важной источниковедческой базой при на­писании истории Согратля.

Но раз археологические памятники есть, значит, селение существовало и до нашей эры.

Хочу сказать, что может быть в арабских рукописях, которые пока ещё не обнаружены и не изучены востоковедами, есть более ранние сведения об истории Согратля. Но, насколько я помню на период моего участия в экспедициях, тогда можно было смело сказать, что в некоторых надписях на арабском языке зафиксировано, что из Ирана (Кермана) в Согратль прибыл врач. Я думаю, что врач не прибывает в пустое место.

В Дагестане была такая традиция: если извест­ный человек умер за его пределами, то в Дагестане ему ставили памятник. К примеру, такие памятники есть дагестанским врачам. В одной из книг на­писано, что из Кермана (Иран) в ХV веке прибыл в Согратль врач, о котором я упомянул чуть вы­ше. В этой маленькой книге, которую написал один согратлинец, есть сведения о прибытии этого врача, о его родословной, то есть о тех людях, ко­торых он учил. Об этом свидетельствует и надпись на арабском языке на одной из колонн в селении Согратль, эта надпись, я надеюсь, до сих пор сох­ранена. Там написано имя этого иранского врача и имена его учеников. Может быть, в арабских ру­кописях или на старых могильниках ещё найде­ны более ранние сведения, я не знаю.

В Согратле с XVII века существует кладбище, где по­хоронены три неизвестных широкому кругу шейха. Кстати там похоронен Магомед Яраг­ский, главный идеолог движения мюридизма. Он в Согратль переехал из южного Дагестана и ду­маю не случайно. В Согратле в XVIII-XIX веках бы­ло знаменитое медресе, в котором училось много известных дагестанцев. В Дагестане было немало медресе, но согратлинское имело тогда весьма важное место и было авторитетным.

Великий учёный, мой научный руководитель, профессор Амри Шихсаидов, вместе с одним немецким учёным перевел книгу, написанную на арабском языке кумыком, не помню, как его зовут, но умер, кажется, в 1935 году. Книга называется “Биография дагестанских учёных”, ученые перевели ее сначала на немецкий язык и потом на русский. В книге даны биографии 220 дагестанских учё­ных, в этот список входит довольно много согратлинцев, опять-таки это же не случайно.

Согратлинцы сыграли огромную роль при разгроме Надиршаха, это общеизвестный факт, поэтому не буду вдаваться в подробности.

Шейх Абдурахман-Хаджи Согратлинский был круп­ным ученым; он сыграл огромную роль в жизни Дагестана, у него было много произведений на арабском языке, которые распространились по всему Дагестану. В его медресе учились многие известные учёные. В Дагестане были и другие научно-ре­лигиозные центры, но Согратль был одним из се­рьёзных и авторитетных среди них.

За участие в восстании 1877 года Согратль был сож­жен, согратлинцы высланы. Тогда были высланы многие дагестанцы, в том числе и мои предки. Согратль был основным организатором и центром этого восстания. К сожалению, до сих пор нет серьезной академической работы об этом восстании, хотя существует огромное число документов о нем.

Проблема в том, что история Дагестана плохо изу­чена, и к сожалению, в ближайшей исторической перспективе дагестановедение, как историческая наука, на мой взгляд, будет брошена на произвол судьбы. Я вижу отношение представителей региональных властей к науке и полевым исследо­ва­ниям. Сегодня чиновники пишут стратегию развития Дагестана, не имея на руках серьезных научных и полевых исследований, и для выполнения такого вида работ и разработки каких-то программ развития привлекают специалистов извне. Се­годня кто только не приезжает сюда учить дагестанцев как правильно жить. Раньше в Дагестан, в том числе и в Согратль из многих регионов России приезжали учиться. А что сейчас? В XI веке в аббасидском халифате была распространена очень муд­рая поговорка: худший учёный это тот учёный, ко­торый сидит в обществе правителей, а лучший пра­витель это тот, который сидит в обществе учёных. Имам Шамиль в своих письмах, когда обращался к учёным, начинал таким образом: От бедняка Всевышнего, великому ученому. А когда писал письма чиновникам и своим наибам, начинал таким образом: от эмира правоверных кому то и т.д. Помнить бы это.

Шафи Акушали, востоковед

P.S. Автор данного материала историк, востоковед, автор ряда работ по истории арабоязычной культуры в Дагестане.

Предки Шафи (по отцовской линии выходцы их Акушинского района, по материнской линии из с. Утамыш Каякентского района) после событий 1877 года были высланы в Османскую империю (на территорию нынешней Сирии). В 1991 году он вернулся на историческую родину, учился в ДГУ на историческом факультете (отделение востоковедения). Занимался наукой, а затем и бизнесом – руководил проектно-строительной компанией.

– Шафи, ты все-таки на сегодня сирийский дагестанец или дагестанский сириец?

– Я, к сожалению, и в Сирии оказался иностранцем, чужестранцем, а вернулся сюда – тоже оказался иностранцем, во всяком случае меня воспринимали так. Общеизвестная истина – когда человек теряет свою землю, свою Родину, он теряет все. Но я всегда, и в Сирии и здесь воспринимал и воспринимаю себя дагестанцем. И это при всем том, что и в Сирии и здесь очень много негативных моментов, которые я не могу воспринимать. Чувство Родины, любовь к России, к Дагестану во мне прививались с рождения, бабушка, дедушка, отец всегда с теплотой говорили о России, о Дагестане.

– Дагестан стал для тебя Родиной или он всегда был таковым?

– Дагестан всегда являлся и сегодня является Родиной. Какая бы она не была, хорошая или плохая, Родина всегда остается Родиной. Человек, у которого есть чувство принадлежности к конкретной общности, к конкретной земле никогда не откажется от своей Родины. Скажу примером. Вот, допустим, жители США, у них есть четкое чувство принадлежности к доллару. Если США, как государство развалится или, не дай Бог, там возникнет глобальная война (или что- то подобное), то 99,9% жителей оставят эту страну и разбегутся по миру. А в России никогда такое невозможно, жители не оставят ее, если даже кто- то оставит рано или поздно они вернутся назад. Это кажется парадоксом, но это так, во всяком случае, на мой взгляд.

– Являясь гражданином России, жителем Дагестана, ты имеешь и прямое отношение к Сирии. То, что в последние годы там делается больно многим, но думаю тебе чуть больнее. По-твоему, когда там наконец-то наступит мир?

– Сирия для меня вторая Родина, я очень люблю эту стра­ну. Сирийское общество и власть немало сделали для нас, мы чувствовали там достаточно комфортно. У ме­­ня там остались родные, близкие. Очень обидно и жалко, что там такое происходит, но все шло к этому, все эти проб­­лемы и болезни общества накапливались давно. Стра­­на пожинает плоды непродуманной политики и оши­­бок местной элиты. Весь Ближний Восток переживает очень сильные изменения и поэтому не все зависит от одной Сирии и, как мне кажется, процесс восстановле­ния будет длительным, как бы нам не хотелось его ускорить.

– Когда в последний раз ты был в Согратле и есть ли желание еще раз побывать?

– Был в 1998 году, а после этого нет, но очень хотелось бы поехать, пешком пройтись по селу и окрестностям, пообщаться с людьми.

ПОДЕЛИТЬСЯ