Ударим гласностью по коррупции?

0
119

«Ужас, ужас, ужас…», – заставляло шептать полковника Курца его затухающее сознание. Полковника можно было понять: после многочисленных ударов мачете любой будет в ужасе. Я не полковник, но тоже вынужден повторить эти слова подобно ему, хотя меня даже не били мачете. Хватило прочесть интервью с главой республики. Долгожданное интервью, в котором каждый дагестанец наверняка надеялся найти какие-то слова о планах, проектах, надеждах на улучшение жизни республики, о своем собственном будущем, в конце концов. Однако ничего подобного в тексте не оказалось. Можно было бы просто сказать, что интервью главы просто ни о чем, но давайте попытаемся разобраться.

Тамерлан Магомедов

Пролистав по диагонали, сразу понимаешь, что писали интервью не для дагестанцев и даже не для обитателей Кремля. И те, и другие более-менее в курсе подлинных наших дагестанских реалий, а потому текст воспринимается не более чем как дежурный. Этакий отчет для среднестатистического российского обывателя. Как телеграмма с затонувшего во льдах парохода «Челюскин», в которой отважные исследователи севера мужественно и лаконично обратились к согражданам: «Настроение бодрое, идём ко дну». И ведь реально – мы тут в Дагестане сами как те челюскинцы. Третье десятилетие терпим бедствие, но нас упорно спасают отважные москвичи. Вытаскивают из лап белых медведей. То есть из объятий чиновников. А мы мужественно продолжаем варить хинкал и побеждать Коноров Макгрегоров, демонстрируя всем бодрость духа, несмотря на всякую там коррупцию.

***

К сожалению, сарказм и ирония от отчаяния уже не спасают. Ситуация в республике все больше напоминает картину Босха «Корабль дураков». Всеобщее разложение на фоне пуританской демагогии стало приговором для Дагестана после того, как к нам «пришла Россия». И ужас даже не в том, что никто в республике сегодня не понимает, что происходит и чем всё это закончится. Ужас в том, что все это уже много раз в нашей стране проходили, однако ни разу не делали из этого каких-либо выводов. Не делают никаких выводов и в этот раз. И когда журналист спрашивает у Васильева, типичная ли это история насчет коррупции, или аресты в Дагестане – неслыханный доселе прецедент, хочется услышать что-то хотя бы издали похожее на правду. Но в ответ мы слышим, что «республика находилась под постоянным прицелом разного рода террористического отребья, на борьбу с которым уходили значительные ресурсы». Ничего более чудесного я не читал с момента выступления Владимира Абдуалиевича о том, что махачкалинцы вынуждены до сих пор ездить по городу на РАФиках. Казалось бы, можно тушить свет, однако нам всем еще тут жить.

***

Говоря о кампании по борьбе с коррупцией в Дагестане, наверное, было бы уместно сказать, что она вполне схожа по своему смыслу и содержанию со знаменитым сочинско-краснодарским делом, которое правильней называть медуновским. Однако отстранение от управления Дагестаном Рамазана Абдулатипова с переводом его на малозначащие должности не значит, что только он в Дагестане «Медунов». А сомнения в эффективности этих арестов вызывает то, что громкое «медуновское» дело вовсе не исправило ситуацию с коррупцией в Краснодарском крае. И всем последователям Юрия Андропова в деле борьбы с «расхитителями социалистической собственности» необходимо понимать, что одними «посадками» ничего не решить. В течение трех лет на Кубани были освобождены от работы, а частично и осуждены, более пяти тысяч чиновников и партийцев. Но сумел ли сломать сложившуюся в крае коррупционную систему назначенный вместо Медунова первым секретарем Краснодарского крайкома Виталий Воротников? Да и ставилась ли такая задача?

***

Отозванный аж с самой Кубы в качестве того самого «варяга» Воротников, конечно, не мешал повсеместным арестам на Кубани, как это делал пытавшийся спасти себя Медунов, однако так ничего и не изменил. Спустя тридцать лет очередным «медуновым» на Кубани оказался губернатор Ткачев, которого «всем партийным съездом» сумели сковырнуть лишь на пост целого министра сельского хозяйства России, где он развернул не менее бурную «аграрную» деятельность. Борьба с ткачевским наследием продолжается на Кубани уже несколько лет, в результате чего арестованными оказались практически все заместители Анатолия Пахомова, ударно трудящегося на посту мэра вышеупомянутого Сочи. Его предшественник Вячеслав Воронков по «медуновскому» делу получил 13 лет лагерей. Однако спустя десять лет оказалось, что Воронков стал лишь очередной жертвой борьбы Андропова с Брежневым, пытавшимся сделать Медунова своим преемником.

В результате возглавил страну друживший с Андроповым первый секретарь Ставропольского крайкома Михаил Горбачев, по словам местных директоров совхозов, относившийся к вопросу коррупции не менее снисходительно, чем краснодарский Медунов.

***

Увы, но за год работы Владимира Васильева в Дагестане тоже ведь мало что поменялось. Даже широко разрекламированный «кадровый резерв» оказался по сути неэффективным. Назначать на ключевые должности простых ребят с улицы новые руководители республики, судя по всему, не готовы. Да это и неэффективно, ведь «новобранцы Васильева» не особо справляются пока и в роли рядовых специалистов. Особый интерес вызывает то, что наставниками к молодым «резервистам» сегодня приставлены чиновники старой плеяды, от кого и пытаются избавляться новые руководители республики. Здесь стоит напомнить, что все вновь назначаемые на высокие посты дагестанские чиновники, формально провозглашая с трибун нещадную борьбу с коррупцией, неофициально начинали свою руководящую работу с неизменной фразы бухгалтеру «работаем как прежде». Извечный оксюморон лозунгов и действий, неизбежно приводящий к коллапсу управления.

В результате оказалось, что набрать в новое правительство республики просто некого. Неудивительно, что в своем интервью Владимир Васильев не сказал ничего о планах развития республики.

***

В условиях, когда ты не имеешь возможности собрать эффективную команду и обеспечить стабильность ее работы, говорить о каких-либо планах действительно не приходится. Система стала заложницей самой себя, и Васильев сегодня немногим отличается от жертв упомянутой в интервью Дубровки. Связанный по рукам и ногам, без права даже позвать на помощь. Так уж сложилось в нашем государстве, что назначать на любой пост дозволяется только человека исключительно благонадежного? «А что такое, эта ваша благонадежность – печать во лбу?», – спросил бы, наверное, профессор Преображенский, с брезгливостью изучая физиогномические особенности лица Швондера. Увы, «благонадежностью» всегда и везде является лицемерие. Когда человек готов предать все идеалы, забыть все научные знания, отвергнуть мораль и гуманизм, чтобы доказать свою готовность на все ради благополучия Родины. Но благополучие государства невозможно построить с лицемерами и идиотами. А набирать умных людей нельзя, ведь они неизбежно начинают отстаивать свою позицию.

***

Можно менять глав регионов, сажать их приближенных, объявлять страну конституционной монархией или республикой якобинцев, но ничего не сдвинется с места, пока институты управления в государстве не станут понятными и прозрачными. Какой смысл кому-либо сегодня инвестировать в Дагестан, если наши собственные дагестанские коммерсанты задыхаются от коррупции? И какой смысл сажать коррупционеров, не меняя самой коррупционной системы? А ведь для этого не требуется многого. Достаточно, чтобы на сайтах государственных и муниципальных органов власти своевременно и в полном объеме размещалась вся финансовая информация.

***

Повторюсь. Для того чтобы начать подлинно наводить порядок, достаточно, чтобы все общество получило доступ ко всей информации о движении бюджетных средств. Однако зайди на сайт любого ведомства, и не увидишь там даже тех документов, размещение которых в императивном порядке прописано федеральными законами. Наиболее упорные гражданские активисты вынуждены вылавливать обрывки этой информации на сайте госзакупок, сопоставляя желание чиновничьих задниц разъезжать на роскошных иномарках с реальными запросами общества. Отдельные блогеры зарабатывают популярность на «сливах» спецслужб, что тоже вовсе не ново. Роль «мужественного разоблачителя» Алексея Навального вполне успешно выполняли журналисты советских газет, к примеру, «размочившие» в открытой печати того же Медунова. Однако сама система не меняется.

***

Так сложилось веками, что любой руководитель – это всесильный хозяин, который на основе коррупции и кумовства может десятилетиями укреплять свою власть. Ни экс-глава Дагестана, ни Медунов не были в этом плане первыми, а опыт двадцати лет правления Джафара Багирова в соседнем Азербайджане подсказывает, что ожидать чуда от арестов в нашей республике не приходится. Система раз за разом выстраивает сама себя, и она вовсе не желает сама себя уничтожить. Ответ на вопрос о том, кто для кого работает – власть для народа или народ для власти, зависит от того, какое место вы занимаете в иерархии государства. Однако эффективное государство невозможно без четко выстроенных институтов, благодаря которым народ сможет влиять на власть так же, как власть влияет на народ. И для этого просто надо начать с полной и подробной расшифровки органами власти всей финансовой информации. Начиная с зарплат и премий чиновников, денег на реализацию государственных программ и выплату субсидий и заканчивая закупками канцелярских скрепок.