На коротком поводке

0
391

На круглом столе, посвященном проблемам снижения дотационности Дагестана и состоявшемся в среду в ДГУ, никаких рекомендаций не выработали. Формально — из-за недостатка времени, поскольку организаторы с самого начала заявили о желании уложиться в два часа. Фактически же, уверен, отсутствие резюмирующей части объясняется соображениями здравого смысла. Не напишешь же в рекомендациях, к примеру, такое: «Дотационность регионов России — прямое следствие выстраивания вертикали власти в стране». Ведь отсюда всего полшага до очевидного вывода: для ликвидации этой самой дотационности необходимо властную вертикаль демонтировать.

Эта мысль, высказанная на круглом столе, не очень новая, в свое время многие видные экономисты писали о том, что искусственно созданная дотационность многих регионов РФ необходима Москве для того, чтобы «посадить эти самые регионы на короткий поводок». При этом практически все они отмечали тот факт, что доходы федерального центра от аккумулирования региональных налогов в шесть раз превышают все дотации и платежи регионам. «Строителей» вертикали такое положение дел устраивает вполне. Ведь самодостаточным регионам федеральный центр не очень и нужен, экономическая независимость генерирует стремление к независимости политической, что хорошо видно на примере того же Татарстана.

Поэтому очевидно, что российские власти никогда не отдадут регионам тот же НДС, несмотря на то, что научное сообщество в последнее время говорит о настоятельной необходимости подобной меры. Ведь в случае если подобное решение будет принято, в России останется всего четыре-пять дотационных регионов, а это явно недостаточно для успешного функционирования пресловутой вертикали.

Увы, как было отмечено на круглом столе, Дагестан в число регионов-доноров не попадает даже при самом благоприятном раскладе. Даже если весь НДС останется в республике, без дотаций центра она все равно выжить не сможет. Связано это с тем, что НДС — налог промышленный. А поскольку помимо аграрного сектора, который налогов практически не платит, наша республика по преимуществу — территория услуг, доля производственных предприятий здесь очень и очень невелика. Мы не раз писали о том, что главной проблемой экономики Дагестана является низкая доля промышленного сектора в структуре республиканского ВРП, которая едва дотягивает до 6%.

Поэтому еще одной рекомендацией для республиканских властей, заявляющих о своем желании максимально сократить дотационную зависимость, могла бы стать рекомендация, связанная с настоятельной необходимостью структурных изменений дагестанской экономики. Впрочем, об этом руководители Дагестана прекрасно осведомлены и без ученых. Абдулатипов не раз и не два сетовал на низкую долю промышленного сектора в экономике, заявляя, что с точки зрения структуры республика нынче пребывает в феодализме.

Увы, начинания дагестанских властей на этом направлении практически обречены. Несмотря на большой объем дотаций, получаемых от федерального центра, направить хотя бы часть этих денег на развитие собственной промышленности республика не может. Дело в том, что деньги Москвы целевые, они предназначены исключительно для того, чтобы Дагестан мог худо-бедно выполнить свои социальные обязательства перед гражданами. При этом они ежегодно растут, поскольку федеральный центр потихоньку «догружает» регионы обязательствами по медицинскому страхованию, формированию дорожного фонда, реализации тех же майских указов. Как отметили участники круглого стола, с 2012 по 2017 год обязательные расходы республики выросли почти на 37 млрд рублей, тогда как сама дотация за это время увеличилась всего лишь на 12 миллиардов.

В этой связи чиновники на круглом столе говорили о необходимости увеличения дотаций республике и просили у ученых помощи в доведении до федерального центра данной информации. Между тем, как было отмечено в ходе обсуждения, уже в будущем году объем федеральных денег, поступающих в Дагестан, может быть уменьшен. По новым правилам, вступившим в действие в этом году, процесс выделения дотаций будет ужесточен. Каждый регион, получающий дотации, обязан до конца 2017 года выполнить три обязательных условия: обеспечить рост инвестиций в основное производство, увеличить численность работников малого и среднего бизнеса, а также численность занятых. Невыполнение хотя бы одного из этих условий ведет к сокращению дотаций на 5% по сравнению с прошедшим годом.

Если это произойдет, пострадают самые бедные. Несмотря на то, что Дагестан получает самые большие дотации в России, из-за отмеченных выше проблем, а также низкого уровня собственных доходов в пересчете на душу населения получается не очень много. По уровню бюджетообеспеченности на душу населения мы, увы, находимся в самом низу регионального списка. Добавьте к этому практически самые маленькие зарплаты в стране, и станет понятно, что из ямы, на дне которой мы с вами оказались, выбраться очень и очень непросто.

Даже наши конкурентные преимущества (уникальная природа, красивейшие горы, теплое море) помочь республике не могут. Это еще одно следствие существования пресловутой «вертикали». На круглом столе в качестве примера приводили Ханты-Мансийский автономный округ, в котором добывается практически вся российская нефть. При этом регион этот по уровню жизни вовсе не является лидером, поскольку доходы от реализации природных богатств округа практически полностью достаются «Роснефти».

Кроме того, природные преимущества Дагестана никогда не «выстрелят» без серьезного финансирования строительства инфраструктуры туристической отрасли, а также без решения проблемы загрязнения Каспия, в который попадают неочищенные канализационные отходы. При отсутствии инвесторов, которые, увы, в республику не спешат, все опять же замыкается на федеральном центре, для которого проблемы развития туризма в Дагестане не являются даже третьестепенными.

Кстати, об «упущенных» возможностях Дагестана в ДГУ говорили много. Вспомнили даже именной Указ императора Александра II, который в 1860 году искусственно отсек от Дагестана север и юг, лишив область традиционных отгонных пастбищ. И хотя впоследствии северные земли по большей части были Дагестану возвращены, южные пастбища были с тех пор потеряны безвозвратно. Не забыли и новейшую историю. Сразу двое докладчиков раскритиковали российские власти за дискриминационное решение проблемы самурской воды, из-за чего экономика Дагестана и сегодня несет существенные потери. А кроме того, мощный рычаг, который можно было использовать в решении многих приграничных проблем, превратился в разменную монету при решении сиюминутных задач. Газету «Новое дело», которая в свое время единственная из СМИ подняла на своих страницах проблему уступки гидроузла азербайджанской стороне, действующая власть обвинила в национализме.

Участники обсуждения говорили и о потерянных дагестанских электростанциях, о том, что республика не получает денег за транзит нефти и газа, о странностях налоговой политики, из-за которой сотовые операторы, зарегистрированные в других регионах, практически ничего не вносят в республиканский бюджет. Упоминалось и о том, что еще в 1988 году предприятия народных промыслов Дагестана произвели экспортной продукции на 1 млрд долларов. Список потерь и упущенных возможностей на время отвлек участников круглого стола от обсуждения основной проблемы — поиска путей сокращения бюджетной зависимости республики, но потом к ней все-таки вернулись.

Корреспондента «НД» немного удивило, что участники дискуссии практически ничего не сказали о необходимости введения частной собственности на землю как о мощном рычаге подъема экономики региона. Хотя при этом в качестве примера успешного бизнеса приводился Левашинский район, жители которого прекрасно работают на своей земле без всякой государственной поддержки. Ключевое понятие здесь — «своя земля», именно грамотное решение земельной проблемы на заре перестройки сделало этот район таким успешным.

Естественно, не обошлось без разговоров о высоком уровне коррупции, огромной доле теневого сектора экономики, необходимости увеличения налоговой базы и прочих моментах, связанных как с поисками дополнительных источников дохода бюджета, так и с рациональным и рачительным расходованием этих средств.

Известный экономист доктор наук Юрий Сагидов, говоря об «упущенных возможностях» Дагестана, отметил конкурентно благоприятные преимущества республики, связанные с ее геостратегическим положением, позволяющим успешно сотрудничать как с другими регионами страны, так и с зарубежными партнерами. При этом он отметил, что сегодня эти преимущества остаются невостребованными. Связано это с тем, что сегодня у регионов отсутствуют стимулы развития. «У стимула же, — сказал он, — как известно, две стороны: ориентационная и побуждающая. Движение вперед возможно лишь при наличии этих двух сторон». Между тем в российском законодательстве, посвященном развитию региональных экономик, широко прописана ориентационная сторона, а вот побуждающая отсутствует. Поэтому реальных стимулов для развития у регионов нет.

По мнению ученого, ситуацию можно исправить за счет разработки новой стратегии развития. Не привычной нам стратегии, созданием которой традиционно занимаются исключительно экономисты, а стратегии преобразования человеческих качеств, нацеленной на преобразование ментальности нашего общества, его «культурную модернизацию». К разработке такой стратегии должны быть привлечены философы, социологи, правоведы, политологи, психологи и многие другие, поскольку без активизации человеческого фактора проблем в экономике не решить.    Андрей Меламедов