Полтора миллиарда потрачено «Даром» Фонды, связанные с Дмитрием Медведевым, впервые опубликовали отчетность на сайте Минюста

0
449

Фонды, которые Алексей Навальный в расследовании ФБК связал с Дмитрием Медведевым, раскрыли свою финансовую отчетность. Выяснилось, что в 2016 году их совокупные расходы составили более 3,5 млрд руб.
В документах, которые опубликованы на официальном сайте Министерства юстиции России, содержится финансовая отчетность четырех фондов, которые были упомянуты в расследовании Фонда по борьбе с коррупцией Алексея Навального. Так, фонд «Градислава» указал, что в 2016 году израсходовал 768 134 тыс. руб., фонд «Дар» — 1 370 390 тыс. руб., Фонд поддержки социально значимых государственных проектов («Соцгоспроект») 716 504 тыс. руб., Фонд поддержки зимних олимпийских видов спорта (ФПЗОВС) — 691 674 тыс. руб.

Таким образом, совокупные расходы четырех фондов в прошлом году составили 3,681 млрд руб.

Навальный утверждает, что фонд «Дар» по своим расходам за прошлый год среди всех некоммерческих фондов уступил лишь организации «Подари жизнь», которая потратила 2,282 млрд руб.

Руководитель фонда «Дар» Илья Елисеев сообщил РБК, что эта организация и другие фонды под его управлением ежегодно отчитываются перед Министерством юстиции. «Иначе бы Минюст давно прекратил нашу деятельность. Разумеется, мы продолжим отчитываться и в будущем», — добавил он.

Комментируя заявление Навального о том, что фонды впервые опубликовали финансовую отчетность, Елисеев рекомендовал «критически относиться к сообщениям источника, распространившего эту информацию, поскольку он неоднократно замечен во лжи.

Автор книги «О фондах в России», председатель Сахаровского центра Вячеслав Бахмин заявил РБК, что «большинство тех, кто занят в сфере благотворительности в России, про эти фонды ничего не знали». «Я впервые услышал про них, когда вышло расследование Навального. Такие фонды-​симулякры используют сферу благотворительности в России. Одновременно, конечно, дискредитируя ее», — уверен Бахмин.

Партнер BMS Law Firm Денис Фролов заявил РБК, что «юридически некорректно сравнивать фонды, которые Навальный связывает с премьером Дмитрием Медведевым, с благотворительным фондом «Подари жизнь». «В данной ситуации происходит подмена понятий в надежде, что люди, прочитав, сформируют негативное мнение. Надо разделять благотворительный фонд и некоммерческий фонд. Цель последних, к которым относится, к примеру, фонд «Градислава», судя по данным единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), не связана с благотворительностью», — сообщил юрист.

По его словам, некоммерческие фонды зачастую создаются не для благотворительных целей. «Распространенная практика, когда некоммерческие фонды создаются для управления активами, так как это более удобно с точки зрения защиты активов. А не для финансирования платного лечения нуждающимся. Узнать, чем занимаются эти фонды можно, ознакомившись с их уставами», — отметил Фролов.

По его мнению, даже те отчеты, которые предоставили в Минюст фонды «Градислава», Фонд поддержки зимних олимпийских видов спорта, «Соцгоспроект» и «Дар» не дают полного представления об их деятельности. «Отчеты от благотворительных фондов, которые требует Минюст, крайне малоинформативны. Как правило, Минюст делает упор на то, из каких источников поступают деньги (иностранные источники должны считаться отдельно). С этой целью в основном и ввели требования об отчетности НКО», — заявил эксперт.

Как отметил он, в отчете фондов в Минюст нет требования о раскрытии структуры расходов. «Там просто прописывается общая сумма расходов на уставную деятельность. В результате — очень трудно понять, на что конкретно пошли эти деньги. А уж тем более судить об эффективности их расходования», — отметил Бахмин.

Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального 2 марта опубликовал расследование о «тайной недвижимости» Дмитрия Медведева. Он утверждал, что связанные с премьером фонды получили 70 млрд руб. в виде пожертвований, а руководят ими люди, владеющие резиденцией Медведева в Плесе и личными объектами главы правительства.

Глава фонда «Дар» однокурсник Дмитрия Медведева Илья Елисеев 14 апреля дал интервью газете «Коммерсантъ», в котором рассказал, что организация была учреждена в 2006 году. По его словам, «Дар» изначально не был благотворительным фондом в его классическом понимании, а «реализовывал проекты в интересах общества и государства». Одним из ключевых приоритетов фонда Елисеев назвал восстановление исторических зданий, представляющих культурную и историческую ценность, и привел в пример восстановление музейно-паркового комплекса в Стрельне. Аналогичный опыт было решено повторить и в Плесе «ради сохранения усадьбы Черневых».

Рассказывая о благотворительной деятельности своего фонда, Елисеев отдельно выделяет проект «Белая роза», в рамках которого по всей России созданы 15 медицинских диагностических центров женского здоровья. Согласно информации на сайте проекта он разработан Фондом социально-культурных инициатив в 2010 году «по инициативе и под личным руководством президента фонда Светланы Владимировны Медведевой».

Елисеев также указал, что упомянутый в расследовании ФБК особняк на Рублевке был передан «Соцгоспроекту» Алишером Усмановым в качестве компенсации за «нереализованный девелоперский проект».

Комментируя расследование Навального, он заявил о намерении обратиться в судебные инстанции с исками о защите деловой репутации к первоисточникам и ряду СМИ, которые «распространяют ложную информацию».

Сам Дмитрий Медведев спустя месяц после публикации ФБК назвал расследование «компотом». «Берут там всякую разную муть, чушь всякую собирают про меня, если это касается меня, про моих знакомых людей​ и про людей, о которых я вообще никогда не слышал», — сказал он.

Отвечая на вопросы депутатов в Государственной думе, глава правительства еще раз коснулся этой темы. Он сказал, что не будет комментировать «абсолютно лживые продукты политических проходимцев». Подробнее на РБК:  http://www.rbc.ru/politics/25/04/2017/58ff4b3b9a794783a2444ca1

А вот как  говорит об  этом событии Дождь со ссылкой на РБК.

Руководитель фонда «Дар» прокомментировал публикацию отчета

 Руководитель фонда «Дар» Илья Елисеев ответил главе Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) Алексею Навальному, который заявил, что фонд впервые опубликовал отчетность на сайте Министерства юстиции. Об этом сообщает РБК.

«В действительности Фонд региональных некоммерческих проектов «Дар» и другие фонды, находящиеся под моим управлением, отчитываются о своей деятельности в установленной законодательством форме ежегодно», — сказал Елисеев. Он отметил, что в противном случае Минюст давно бы уже закрыл фонд.

«Что касается заявлений о том, что мы сделали это впервые, рекомендуем относиться критически к сообщениям источника, распространившего эту информацию, так как он неоднократно замечен во лжи», — добавил глава «Дара».

Ранее, 25 апреля, некоммерческие фонды, упомянутые в расследовании ФБК «Он вам не Димон», опубликовали отчетность на сайте Минюста. Всего бюджет фигурирующих в публикации ФБК фондов — «Дар», «Градислава», «Соцгоспроект» и Фонда поддержки зимних олимпийских видов спорта — составил за 2016 год более 3,68 млрд рублей. На что были потрачены средства, в отчете не указано.

В марте ФБК опубликовал расследование о «тайной империи» премьер-министра Дмитрия Медведева. В расследовании говорилось, что премьер владеет усадьбами, особняками, яхтами и винодельнями в Москве и в Италии. Недвижимость и другое имущество было оформлено на вышеперечисленные фонды и доверенных лиц. Так, на «Градиславу» оформлена «усадьба Медведева» в Плесе,  на «Соцгоспроект» — дача на Рублевке и виноградники «Скалистый берег» в Анапе, а также агрокомплекс в Курской области. Фонд «Дар», по информации ФБК, владеет квартирами в дворце графа Кушелева-Безбородко в Петербурге.

Позже Transparency International заметило, что после выхода расследования Минюст удалил все отчеты некоммерческих организаций за последние годы. Юрист антикоррупционного центра партии «Яблоко»Алексей Чумаков попросил Минюст опубликовать отчетность фонда «Дар» с 2012 по 2016 годы. На что ведомство заявило, что не обнаружило нарушений в деятельности фонда.

Глава фонда «Дар» Илья Елисеев является однокурсником Дмитрия Медведева. В расследовании ФБК говорится, что он — главное доверенное лицо премьера. В интервью «Коммерсанту» Елиссев отрицал причастность Медведева к фондам, однако он не опроверг то, что фонды связаны между собой.

С такого заголовка с подтекстом начинается информация об отчете  скандальных ныне фондов в “Новой газете”.

Полтора миллиарда потрачено «Даром»

Фонды, связанные с Дмитрием Медведевым, впервые опубликовали отчетность  на сайте Минюста

Некоммерческие фонды «Дар», «Градислава», «Соцгоспроект», и Фонд поддержки зимних олимпийских видов опубликовали короткие отчеты на сайте Министерства юстиции. В документах содержатся данные о суммах трат. Например, «Дар» за 2016 год потратил 1,5 миллиарда рублей. Источники финансирования организаций не детализируются. Сейчас страница сайта Минюста с отчетами НКО недоступна, а страница раздела об НКО гласит: «В связи с активными загрузками отчётов, возможны перебои в работе сайта».

Напомним, после публикации расследования Фонда борьбы с коррупцией, посвященной предполагаемым активам Дмитрия Медведева, корреспондент «Новой» попыталась связаться с фондами, ассоциированными с премьер-министром. Несмотря на то, что работа НКО должна иметь социально-ориентированной характер, мы столкнулись с невозможностью получить доступ к их финансовой отчетности и информации об организациях в целом.

О проблемах, связанных с прозрачностью деятельности НКО, и использовании благотворительных фондов в коррупционных схемах рассказывает Анастасия Иволга, администратор проекта «Информационная прозрачность и подотчетность российских некоммерческих организаций» российского отделения Transparency International.

Анастасия Иволга

Transparency International

Что законодательство говорит об обязательной отчетности НКО?

Согласно федеральному закону № 7 «О некоммерческих организациях», НКО должны подавать в Минюст отчетность по трем формам, которые подразумевают информацию о расходовании денежных средств, о деятельности фонда и об иностранном финансировании. Помимо этого, они также должны подавать данные о располагаемом ими имуществе. Проблема заключается в том, что данный закон не предусматривают форм такой отчетности и последствий, которые фонды понесут в случае невыполнения своих обязательств.

По факту НКО подают только отчеты о расходовании денежных средств. В том случае, если на счет некоммерческой организации поступило денежных средств или имущества в размере трех миллионов и больше, или любые денежные средства поступили от иностранных граждан или граждан без гражданства, НКО обязаны подавать такую отчетность. Если же НКО не потратила ни копейки даже при финансировании в размере миллиарда рублей, она может подать отчетность, в которой отмечены только статьи доходов без указания конкретных сумм.

— Вы упомянули о том, что Министерство юстиции должно публиковать отчеты НКО. Однако, в марте ведомство удалило архивы отчетов некоммерческих организаций со своего портала.

Еще в 2010 году Минюст принял приказ, согласно которому НКО обязаны публиковать свою отчетность. По сути, НКО могут передать ее в СМИ, либо разместить в Интернете на своем сайте, либо опубликовать на специально разработанном в 2010 году портале Минюста. До сих пор многие НКО подают отчетность в Минюст в бумажном виде.

Теоретически, эти организации могут опустить момент публичного представления своей отчетности по причине того, что на законодательном уровне не прописано никакого наказания. Более того, некоммерческая организация может опубликовать свою отчетность в никому не известном региональном печатном СМИ с тиражом в тысячу экземпляров. Разумеется, вся эта информация может потеряться. Но в соответствии с приказом, который был принят в 2010 году, отчеты НКО должны храниться в открытом доступе — неважно, в интернете или в бумажном СМИ или на портале Минюста — не менее года. То есть, после истечения срока в один год Минюст имеет абсолютное право удалить эту отчетность.

— Transparency International мониторит ситуацию с деятельностью НКО. Фиксировались ли вами случаи мошенничества со стороны некоммерческих организаций?

— Опять же, это очень сложно. Мы можем заподозрить НКО в каких-то коррупционных схемах только в том случае, когда мы видим какие-то необычные суммы на ее балансе. Баланс НКО можно узнать через различные агрегаторы, занимающиеся сбором данных, — Контур-фокус или СПАРК. Также можно запросить баланс организации в Росстате. Но проблема в том, что некоммерческие организации настолько непубличны, что узнать о связи какой-либо НКО с конкретным человеком достаточно сложно. Это скорее процесс поиска и вопрос удачи.

Не имея данных о каких-то входных моментах — информации о человеке, на которого зарегистрирован фонд, или невероятном балансе некоммерческой организации на Контур-фокусе, мы не можем начать исследование. Уверена, что такой формат хранения незаконно нажитых активов наверняка более распространён (посредством НКО — Ред). В реальности же сложно найти те организации, которые хранят эти архивы, и за которыми стоят некие публичные должностные лица.

— А сами граждане могут подать запрос в Министерство юстиции?

— Теоретически, да. Они могут это сделать, воспользовавшись федеральным законом «Об обеспечении доступа к информации». Согласно этому закону все ведомства должны раскрывать данные, которыми они обладают. Но проблема заключается в том, что столкнувшись с ситуацией фондов, упомянутых в расследовании ФБК, Минюст перевел стрелки на сами некоммерческие организации. Формально, Министерство подтвердило предоставление данных в срок.   Наталия Перепелкина — специально для «Новой»

ИСТОЧНИКРБК
ПОДЕЛИТЬСЯ