Зрители назвали фильм “Камбак” картиной о реальной жизни ногайцев

0
681

В документальном фильме “Камбак (Перекати-поле)”, продемонстрированном 2 марта в Москве, без прикрас показано, как живут в России ногайцы, отметили зрители. Участники дискуссии после показа заявили, что сохранить ногайскую культуру и язык народа можно, если заинтересовать молодежь в их изучении.

Показ фильма “Камбак (Перекати-поле)” режиссера Ислама Сатырова состоялся 2 марта в кинотеатре Еврейского музея и центра толерантности в Москве в рамках проекта “Цикл документального кино о народах России”. Фильм вызвал интерес у публики – кинотеатр музея был заполнен, организаторам даже пришлось принести десяток лишних стульев, передает корреспондент “Кавказского узла”.

Согласно описанию проекта на сайте центра, цикл кинопоказов и дискуссий посвящен актуальным этнокультурным проблемам современной России. “Мы не ставим своей целью осветить все пространство страны и охватить весь спектр вопросов. К участию в проекте были приглашены режиссеры-документалисты и фотографы, которые покажут свои работы, а также исследователи – для обсуждения важных и интересных процессов и явлений в стране”, – говорится в анонсе проекта.

Фильмы, показываемые в рамках цикла, призваны реалистично рассказать о культуре народов, живущих в России, пояснил корреспонденту “Кавказского узла” куратор программы Дмитрий Опарин. Для кавказского региона был выбран именно фильм о ногайцах – по словам Опарина, из-за банальной нехватки подходящих фильмов.

“Хороших документальных фильмов на национальную тематику в современной России мало, а хороших фильмов о народах Кавказа – еще меньше”, – отметил он.

Режиссер Ислам Сатыров на показе рассказал, что идея съемки фильма выросла из проекта издания альбома ногайской музыки.

“Я музыкант по образованию, и в какой-то момент ко мне обратилась фольклорист Айна Черкесова, которая записывала на диктофон у бабушек ногайские песни. Она пришла ко мне с просьбой помочь записать альбом на основе собранного. Но когда мы стали слушать эти исходники, они произвели на меня такое впечатление, что я предложил ей: “Давай проедем по этим местам еще раз – только теперь с камерой”, – сказал он.

Участие Черкесовой облегчило работу – была возможность приходить к тем людям, с которыми она уже познакомилась, и быстрее получать от них согласие на съемки. При этом в некоторых местах съемочная группа старалась “максимально слиться с рельефом”, чтобы люди не беспокоились о том, что их снимают. К примеру, на свадьбе они, по словам Сатырова, “прикинулись вторыми операторами”. Съемочная группа проехала по местам проживания различных групп ногайцев, от Заволжья до Карачаево-Черкесии, снимая разные ритуалы – от укладывания младенца в колыбель до гадания и обрядов, связанных со смертью.

Съемочной группе удалось показать все разнообразие жизни различных групп ногайцев, заявил присутствовавший на показе старший научный сотрудник Центра этнополитических исследований Института этнологии и антропологии РАН Ахмед Ярлыкапов.

“Различия между ними связаны с бурной и насыщенной кочевой историей ногайцев”, – отметил он.

Кавказовед рассказал, что в настоящее время на Северном Кавказе живет около ста тысяч ногайцев. Кроме того, отметил Ярлыкапов, поскольку значительная часть ногайцев подверглась выселению в Турцию, то существуют и крупные зарубежные ногайские общины: в румынской Добрудже проживают около 30 тысяч, в самой Турции – около миллиона, но на ногайском языке разговаривает лишь десятая часть.