ИНТЕЛЛИГЕНТ

0
840

Татьяна Петенина, искусствовед

 

В английском толковом словаре есть два значения слова «интеллигент». Первое значение – «интеллектуал». Второе – «русский интеллигент». Я бы уточнила – российский. Россия – страна большая. И много народов живет на ее территории. И характерная черта именно российской интеллигенции – бескорыстное стремление служить своему народу, просветительство, безграничная любовь к родной земле. А ещё – постоянная боль за всё, что происходит на этой земле. И чувство вины за собственное бессилие. Судьба каждого истинного интеллигента – крестный путь, на который он восходит добровольно.
Вот с такими мыслями я начинаю писать об удивительном человеке, нашем с вами современнике, ученом, художнике, искусствоведе, человеке с очень непростой судьбой – Паруке Муртазалиевиче Дебирове. Кому-то – сотрудникам бывшего Института истории, языка и литературы Дагестанского научного центра; людям, близким к нашей культуре и искусству, – это имя говорит о многом, кому-то – пока ни о чем, но я очень надеюсь, что у каждого, прочитавшего эти строки, на лице появится добрая улыбка и какое-то просветление – ведь именно такое выражение возникало у каждого, с кем я разговаривала о Паруке Муртазалиевиче. И это не случайно. Парук Муртазалиевич прожил долгую жизнь – в этом году ему исполняется восемьдесят лет. Ровесник революции, он прошёл войну, немецкий плен, советский концлагерь, но сумел сохранить душевную чистоту, какую-то детскость, восторженность, даже наивность, удивительную доброту, любовь к людям и преданность делу, которому посвятил свою жизнь.
Предки его были родом из Чоха, селения, давшего Дагестану много талантливых ученых, просветителей, деятелей культуры. Но сам Парук Муртазалиевич родился в Темир-Хан-Шуре в семье первого дагестанского врача Муртазали Алиевича Дебирова, еще до революции окончившего среднюю фельдшерскую школу в Тифлисе, а затем медицинский факультет 2-го Московского университета. Биография же будущего учёного Дебирова – типичная для поколения наших отцов без единого изъяна. Он прошёл все этапы большого пути страны: в 36-м окончил индустриальный техникум, год работал на заводе им. Гаджиева, затем служил в армии, а через месяц после окончания службы началась война. В течение шести месяцев Парук Муртазалиевич учится в военно-пехотном училище и в звании младшего лейтенанта идет на Юго-Западный фронт. Под Харьковом – ранение в ногу, месяц лечения в госпитале, затем снова фронт, на этот раз – под Сталинградом. В августе 42-го он попадает в плен.
И здесь хочу сделать паузу. Я хочу попросить прощения у читателя за этот протокольный тон. Ведь за каждым словом здесь стоит трагическая страница истории нашего народа, трагедия конкретной человеческой судьбы. Очень трудно найти слова, которые бы передали всю боль старого человека, когда, сложив на коленях руки и опустив глаза, он смиренно рассказывал о своей судьбе. Да, здесь начинается самое страшное – два года немецких лагерей. Я знаю, кто побывал там, не любит рассказывать подробности – видимо, есть предел человеческой боли. Но нет предела человеческому терпению и духовной стойкости. Выдержал, не сломился. После освобождения наших военнопленных Парук Муртазалиевич проходит через унизительную фильтрацию и попадает во 2-ю категорию так называемых «малогрешников», куда, например, входили оставшиеся в живых евреи – почему, простите, вас не расстреляли? Или не отправили в газовую камеру? Железная логика тоталитарной системы. Но придраться было не к чему, и последние месяцы войны Парук Муртазалиевич провоевал в Германии, а День Победы встретил под Бранденбургом.
Казалось бы, всё страшное позади. Начиналась новая жизнь. Поначалу так и было. С детства любивший рисовать, Дебиров поступает в Тбилисскую академию художеств, на отделение керамики. В 49-м году он был вместе с другими студентами на практике на фарфоровом заводе в Дулево (под Москвой), где и познакомился с Ниной Ивановной, тогда еще совсем юной, которая позднее стала не просто спутницей жизни, женой, матерью двоих детей. Эта удивительно светлая женщина помогла Паруку Муртазалиевичу выжить, не сломиться, когда неожиданно, по подлой клевете он был арестован в 52-м году перед защитой дипломной работы и три с половиной года провел в ГУЛАГе, а это пострашнее, чем немецкий лагерь военнопленных. Нет, она не поехала за ним, как декабристка, – это было невозможно в нашей советской действительности, но она три с половиной года ждала его с каторги и первой встретила после реабилитации в Москве, на вокзале. История их любви вызывает в памяти строки Мустая Карима:

– Что такое любовь? – я спросил у мужчины однажды.
– Ради женщины, – он ответил мне, –пройти через ад…
– Что такое любовь? – обращался я к женщине каждой.
– Ждать мужчину, сожжённого пламенем адским, назад…

А вообще, пусть не обидятся на меня мужчины, мне кажется, что если мужчина добивается в жизни успеха, то только благодаря женщине и во имя женщины. П. М. Дебиров добился в жизни многого. Не в смысле карьеры, престижного места, каких-то регалий. Он смог выйти на путь, предначертанный. Тот, единственный для каждого путь, ведущий к высокой цели. Мне кажется, вся жизнь Парука Муртазалиевича – подвиг. Не в смысле каких-то героических деяний. Но пройти через ад и остаться человеком – это равносильно подвигу. Вернуться с каторги, куда попал из-за человеческой подлости, и закончить за полгода дипломную работу – декоративное панно, состоящее из 75 керамических плиток общей площадью 3×1 м (что вполне хватило бы на две работы), и защитить ее на отлично – это тоже подвиг. И тема-то какая – «Дружба народов Дагестана и Грузии»! Безусловно, это произведение и самой темой, и всем художественным строем, казалось бы, вполне реалистичными по форме, но по сути своей абсолютно мифологическими, выполнено в духе далеких 50-х годов, в стиле так назывaeмoгo coцapтa. Ho вглядимся внимательнее: сколько в этих образах неподдельного оптимизма, светлого взгляда на мир! И глядя на эти ликующие лица, радостное мироощущение, пронизывающее это произведение, трудно представить, что его автор только что вернулся с каторги.
Но блестящая защита дипломной работы была не финалом, а только началом пути ученого – подвижника, бессребренника в науке, всю свою жизнь посвятившего высокой цели – coбиранию по крупицам остатков культуры своего народа, их изучению, классификации, попытке спасти то, что еще можно спасти, а если уже нельзя – то хотя бы успеть зафиксировать, отснять, зарисовать – донести до нас и наших потомков бесценные свидетельства духовной красоты предков, их безупречного вкуса и высочайшего мастерства. Да, с 1956 года и по сей день П. М. Дебиров работает в Институте истории, языка и литературы Дагестанского филиала Академии наук (ныне Дагестанского научного центра). Он обошел пешком весь Дагестан, побывал во всех районах, практически во всех селениях, посетил самые неприступные места.
Среди сотрудников института ходит множество забавных историй, связанных с экспедиционной деятельностью Дебирова. Археолог Рабадан Магомедович рассказал мне, как в конце 80-х они с Багаудином Салиховым поднялись на Фийский перевал в Ахтынском районе на высоту около 3 тыс. метров и обнаружили там наскальные рисунки, относящиеся к l-му тысячелетию до н.э. Счастливые первооткрыватели, вернувшись в институт, поспешили сообщить о своей находке, и каково было их удивление, когда Парук Муртазалиевич сказал, что он там уже был в начале 60-х. Подобных случаев было множество за 40 лет работы. Каждый год по несколько месяцев он проводил в экспедициях – с археологами, этнографами, вдвоем с фотографом Амином Чутуевым, историком Адильгереем Гаджиевым, московским архитектором Аркадием Гольдштейном, в одиночку…
Наверное, смысл жизни настоящего мужчины – в поисках истины. И ещё – защите слабого. И неважно, кто этот слабый – ребенок или старик, умирающая природа или уходящая культура твоего народа. В течение многих лет Парук Муртазалиевич пытался спасти жемчужину дагестанской архитектуры – Кала-Корейш. Он открыл этот уникальный памятник нашей истории и культуры в 57-м году, когда мечеть, построенную в 12-м веке в цитадели, основанной потомками арабского племени корейшитов, еще можно было спасти. Мечеть украшала великолепная ажурная резьба по стуку (соединение гипса с алебастром), но она разрушилась от воды, так как крыша мечети давно покинутого селения провалилась. Для спасения этого шедевра Дебиров поднял общественность, писал в Москву, привлек Министерство культуры, «Общество охраны памятников», но именно благодаря последнему, мечеть погибла. И Дебиров прямо об этом заявил с высокой трибуны: «Благодаря “Охране памятников”, мы потеряли Кала-Корейш». Дело в том, что реставрация памятника была поручена не профессионалам, а людям, которых больше волновала проектно-сметная документация. Честно говоря, работая уже много лет в области культуры, я не могу толком понять, чем занимается глубокоуважаемое общество охраны памятников. Когда я задала этот вопрос Паруку Муртазалиевичу, он ответил: «Чистят, белят, стригут траву вокруг памятников. В Махачкале, естественно». Ну, и писанина, соответственно. От Кала-Корейша удалось спасти лишь деревянную резную дверь, которая ныне хранится в Объединенном историческом музее.
Прошло уже много лет, но и сейчас Парук Муртазалиевич говорит о трагедии Кала-Корейша с волнением и болью. Результатом научно-исследовательской деятельности П. М. Дебирова является более 60 научных статей, опубликованных в различных сборниках ИИЯЛ и журналах, а также три монографии: «Резьба по камню в Дагестане», по которой он защитился в 68-м году, «Архитектурная резьба в Дагестане», «Резьба по дереву в Дагестане». Не одно поколение студентов худграфа училось по ним, изучало богатейшую орнаментальную культуру своего народа. Книги Парука Муртазалиевича являются настольными для искусствоведов, сотрудников музеев, художников-прикладников – всех, кто интересуется народным искусством Дагестана. Сейчас они – библиографическая редкость. Их необходимо переиздать.
Но пытливый ум никогда не останавливается на достигнутом. Даже сейчас, не имея возможности по состоянию здоровья выходить из дома, ученый каждый день проводит по несколько часов за письменным столом, работая над книгой «Искусство художественной ковки железа в Дагестане». Результатом кропотливой многолетней работы стали также монографии «История орнамента в Дагестане» и «Ковры Дагестана», полностью готовые к изданию, осуществить которое нет возможности только из-за отсутствия средств1. К этим книгам подготовлен огромный иллюстративный материал – альбом-приложение, включающий более 300 фотографий и рисунков (и это только после тщательного отбора)!
Я была потрясена, когда взяла в руки это уникальное собрание, дело всей жизни ученого-подвижника. Здесь было всё – начиная с археологической керамики и бронзы, включая десятки памятников материальной и духовной культуры дагестанского народа – резные камни-надгробия, детали архитектурного декора, резное дерево, керамика всех центров гончарного производства, образцы художественной обработки металла – оружие, домашняя утварь, ювелирные украшения, ковры и ткачество, народный костюм – только перечисление всех этих сокровищ потребует немало времени. И глядя на эти шедевры народного гения, становится очень больно: ведь многое безвозвратно погибло, рассеялось по свету, переходит из рук в руки дельцов от искусства. А здесь как бы сконцентрировалась вся духовная энергия народа, его чаяния и мечты, религиозные верования и эстетические представления. И всё это собрано с такой любовью, с таким тактом, тщательно проанализировано, разделено по видам, школам, направлениям.
Дай Бог, чтобы как можно скорее этот альбом стал доступным всем нам, чтобы в каждом дагестанском доме он хранился на самом почетном месте – вместе с Кораном и семейными фотографиями. Чтобы память об этой книге вместе с ароматом испеченного матерью хлеба ребенок пронес через всю свою жизнь. Потому что другого нам уже не дано. Потому что мы потеряли уже очень много. И только отголоски этих потерь, передающие дыхание давно ушедшей эпохи, глядят на нас с фотографий и рисунков старого ученого.
Перечитав написанное, я поняла, что сказала о Паруке Муртазалиевиче очень мало. Ведь нет слов, чтобы передать всю доброту этого человека, его внутреннюю культуру, деликатность, безграничную потребность делиться своими знаниями, его благодарность всем своим преподавателям, учителям. Он помнит всех, кто когда-то был добр к нему, и не держит обиды на тех, кто предал. Больше, чем за судьбу своих книг, у него болит душа за книгу Г. Я. Мовчана «Старый аварский дом» – уникальный труд московского архитектора, много лет изучавшего дагестанское народное зодчество, и который не издается также по причине отсутствия финансов2.
Я не рассказала, насколько широк круг научных интересов П. М. Дебирова. Ведь он занимается не только вопросами декоративно-прикладного искусства. Еще будучи студентом Тбилисской академии художеств, он услышал от своих преподавателей – профессора Якова Николадзе и скульптора Георгия Цециашвили о Халилбеке Мусаеве. Они учились вместе с нашим художником из Чоха в Мюнхене. По крупицам искусствовед собирал материал о своем великом земляке, и, когда его имя было реабилитировано перед народом, он начал страстно и, в то же время, аргументированно говорить о его месте в мировой культуре.
Что отличает интеллигента от просто образованного человека, того, что в английском толковом словаре проходит как интеллектуал? Я думаю, в первую очередь – духовность. Это слово в последнее время стали употреблять очень часто. Но, тем не менее, заменить его другим не представляется возможным. Может быть, потому, что истинную духовность не спутаешь ни с чем. Это как способность постоянно излучать тепло и свет, жить по принципу «не брать, а давать».
Дорогой Парук Муртазалиевич! Мы от всей души желаем вам и Нине Ивановне здоровья, долгих-долгих лет, активного творческого труда, семейного благополучия; мы желаем ваши старые книги видеть переизданными, написанные – изданными как можно скорее, а те, над которыми вы работаете, успешно завершенными и тоже изданными!

«Молодежь Дагестана»,
№8, 28 февраля 1997 г.
1. «История Орнамента Дагестана» вышла в 2001 г в издательстве «Наука», М., 420 с.; «Ковры Дагестана: традиционное и современное искусство ковроткачества» вышла в 2006 г. Махачкала. Дагестанский научный центр Российской акад. наук, Ин-т яз., лит. и искусства им. Гамзата Цадасы. – 80, [2] с., [44] л. ил.

2. Книга Геннадия Яковлевича Мовчана «Старый аварский дом» вышла в свет в 2001, ДМК Пресс . – 520 стр.: 785 ил.

Иллюстрация: панно «Дружба народов Дагестана и Грузии».

ПОДЕЛИТЬСЯ