Анастасия Дзали Ани. И пришло «Завтра». Фантастический рассказ.

1
761

– Нет! Не делайте этого! Только не это!!! А-а-а-а!!!

Макс вздрогнул, вырываясь из кошмарного сна. Уже который месяц снится ему это странное живое существо, похожее на Гражданина, но с безликим, смазанным лицом. Словно кто-то прошелся губкой по физиономии, стерев все черты. Только нос, рот и полные ужаса глаза.

Чего-то этот безликий боялся, причем настолько сильно, что в конце сна каждый раз засовывал в рот странную железную трубку. Потом голова существа взрывалась, и по комнате разлетались желтые мозги, кровь с осколками черепа.

Долгое время Макс никак не мог понять, чего же боится этот странный субъект, но в сегодняшнем сне в комнате оказалось зеркало и он, наконец, увидел в нем свое отражение. Оказывается этот безликий урод боялся его, Макса!

– Идиотский сон, – пробормотал Макс, поднимаясь с постели.

Пара минут уходит на то, чтобы заправить одеяло, натянуть штаны и открыть окно. В комнату сразу врывается ледяной воздух Белого моря, но он не ежится – привык к вечному холоду и полярным ночам, длящимся по полгода.

Проделав перед раскрытыми ставнями несколько наклонов и приседаний, Макс взял со стола ежедневник. Сегодня предстоит заняться сбором урожая. В огромных сетях, заброшенных в океан, выращивались рачки – один из основных компонентов питания. Биомассу собирали и перерабатывали на фабриках в пищевой концентрат. Пища, на которую не тратилось практически никаких технических ресурсов, почти не зависящая от капризов погоды – благо этот вид беспанцирных моллюсков был отлично приспособлен к вечному холоду. Один работник фермы обеспечивал едой население небольшого городка. А всего-то и надо было – забросить кормовую сеть с икрой в воду, а через две недели вытащить полную рачков.

Натянув на ноги унты, на голову меховую ушанку, Макс вышел во двор. У крыльца стояло несколько снегоступов и длинный рефрижератор. Сегодня предстоит везти улов в город. Согласно уговору между добытчиками, во вторую неделю каждого третьего месяца Макс везет в город рачков и, после небольшого загула, возвращается обратно на животноводческую ферму. Пять лет такой однообразной и легкой работы несколько расхолодили организм, и Макс подумывал о переквалификации. Сейчас, например, в городе требуются хорошие обувщики. Почему бы не поработать, приколачивая набойки и клея лодочки?

– Надо будет дать объявление об освобождении места смотрителя фермы, – напомнил он себе, надевая снегоступы и отправляясь к океану.

До лодки Макс добежал минут за двадцать, благо погода была безветренная. Мороз, правда, был основательный, лодку пришлось вырубать из тонкой корки льда, успевшего покрыть полынью. Выйдя на чистую воду, он направил лодку к дальнему мысу, где находились закрепленные сети с рачками.

Гребя вдоль линии поплавков, пару раз попробовал подтянуть сеть и каждый раз довольно улыбался. Урожай выдался особенно обильным – сеть едва поддавалась его усилиям. Теперь надо было отстегнуть ее от якоря-поплавка, подвязать к лодке и оттранспортировать к причалу. Там останется вытащить на берег с помощью лебедки, уложить улов в рефрижератор и закинуть новую порцию икры в воду.

Макс уже видел себя в городе, в библиотеке, где можно получить новую порцию литературы. Его привлекали старинные книги, описывающие странные и непонятные отношения. Жаль, картинки были вырваны. Но описываемая цивилизация, потрясала воображение. Мир их был невозможный, вывернутый наизнанку, полный насилия, жестокости, но наряду с этим и любовью и состраданием. Мир без анархии, где для существования необходимо было подчиняться законам, которые диктовали структуры управления. Мир, где кучки людей сбивались друг к другу, ограждаясь от соседей каменными стенами, другим языком и оружием. Мир, где каждый дрожал над имеющимися у него вещами, и если их брал кто-то чужой, это считалось кражей и сурово каралось. Мир, где одни могли убивать других просто за другую точку зрения, или за более богатую одежду.

Мир безумцев.

Эти существа, называвшие себя людьми, исчезли с лица земли пять сотен лет назад. Исчезли без следа вместе со всей цивилизацией, оставив после себя дома, полные вещей, книги, ржавеющие километры машин вдоль дорог, пустые заводы и города. Первое время Макс пытался разобраться с тем, куда они могли деться. Если все погибли, должны же были остаться тела? Сколько их было? Семь миллиардов. Это не шутки – это огромная биомасса, которая не могла раствориться в воздухе.

И откуда появились мы сами?

Свободные Граждане великого государства Анархии и Свободы – так непохожие на бывших жителей этой планеты по духу, как солнце не похоже на луну. Мы не загрязняем планету отходами производств, поскольку не нуждаемся ни в машинах, ни в топливе, ни в технике. Нам нет нужды мчаться на самолетах через океаны. Мы не соревнуемся в богатстве, не убиваем друг друга за деньги и землю. Жизнь наша нетороплива и свободна. Каждый исполняет ту работу, какую считает нужной.

Говорят, что наша раса – инопланетная. Дескать, летели, увидели пустую планету, пригодную для проживания и решили ее колонизировать. Но где в таком случае этот космический корабль? Весь ушел на обустройство проживания? Неужели нельзя было сохранить какие-то артефакты, хотя бы как память о нашем происхождении?

Макс замотал головой, отгоняя мысли, роившиеся в голове. Обо всем этом он успеет подумать позже, сейчас надо вытянуть сеть и закинуть новую. Ухватившись за канат, потянул веревку, привычно ожидая, что сеть перевалится через борт. Но вместо этого лодку потянуло вперед. Макс покрутил головой, недовольно крякнул и взялся поудобнее. Новый рывок, и снова лодка качнулась вперед.

– Что там еще? – пробурчал Макс. – Опять сеть за камень зацепилась? Неужели придется лезть в воду?

Он поволынил веревку в воде, надеясь, что та сама как-нибудь отцепится. Но надежда оказалась напрасной. Тяжело вздохнув, стянул куртку, рубашку, штаны и прыгнул в темные воды Белого моря. Какое-то время было темно и жутко холодно, но организм быстро подстроился под изменившиеся условия и заработал с удвоенной энергией. Макс стал спускаться по веревке вниз, пытаясь разглядеть, за что же мог зацепиться трал. Наконец внизу, почти у самого дна, увидел странный обломок: не то корабля, не то машины.

– Это еще что такое? – чуть не булькнул он, подплывая поближе. Конструкция больше напоминала некий цилиндр, закрепленный к кузову старинного катера. Один из крепежных элементов был поврежден, и сеть зацепилась об крюк. Проведя рукой по ровной поверхности цилиндра, он смел ил, отложившийся за несколько столетий. Под илом оказалось прозрачное стекло. Макс попытался разглядеть, что же находится там, в цилиндре и снова едва не вскрикнул от изумления. В прозрачной жидкости внутри капсулы плавало какое-то тело. Сразу же появилось ощущение того, что существу внутри нужна помощь. Он принялся отстегивать крепежные замки, выпутывая трал из крючка. Освобожденный от сети, цилиндр дернулся вверх. Макс, ухватившись за ручку, поплыл следом, выталкивая таинственную капсулу по поверхность. Забравшись в лодку, он первым делом привязал свою находку к борту, а только потом оделся и погреб к берегу, позабыв про улов.

Вода внутри цилиндра была мутной, разглядеть какие-то подробности, кроме силуэта – не представлялось возможным. Едва Макс добрался до берега, как стал пытаться раскрыть капсулу. Но ничего не выходило. Тогда он, совершенно не думая о последствиях, схватил багор и ткнул острием в стекло. Цилиндр рассыпался мгновенно, мелкими осколками, словно и не был единым целым. Брызнула жидкость с резким химическим запахом…

– Ей, ты как? – спросил осторожно Макс у неподвижного тела.

Минут пять он смотрел на это странное, отвратительное существо, лишь отдаленно напоминавшее ему соплеменников. Лицо было настолько смазанным, что невозможно было даже разглядеть черты. Только узкая щель рта, две сжатых полоски, видимо рудименты глаз, и бледная, словно лист бумаги кожа. Зрелище настолько омерзительное, что Макс невольно отводил взгляд, вспоминая свой сон. Но вот глаз у найденыша дернулись и веки раздвинулись в стороны.

Неизвестный пришел в сознание!

***

Ганс отчаянно щурился, пытаясь разглядеть сквозь пелену хоть что-то, отвыкшими от дневного света глазами. Наконец, прямо перед лицом замаячило какое-то пятно. Мозг урывками выдирал из задворков памяти последние мгновения существования до погружения в био-сон.

“Американских военных из-за лихорадки Эбола отправили в карантин”.

“Щвейцария начала испытания сыворотку против Эболы на людях”.

“Президент поцеловал медсестер, ухаживавших за больными”.

“Лихорадка продолжает уносить жизни”.

“Две жертвы Эболы воскресли из мертвых”.

«СМИ опровергают сообщения о восставших зомби».

«Восстал третий мертвец».

“Президент дает указание подвергать тела всех умерших от Эболы кремации”.

«Распространение вируса Эболы приняло характер пандемии».

Ганс вспомнил, как его и двадцатку других добровольцев погрузили в био-сон, в надежде, что они смогут пережить апокалипсис. В глазах, наконец, прояснилось и он увидел перед собой гнусную обезображенную рожу зомби, скалящего зубы и шипящего перед прыжком. Наверняка уже примеряется, как шею половчее перекусить…

***

Макс поторопился улыбнуться, показывая уроду, что тот находится среди друзей и опасности нет. Но существо дернулось, заверещало от ужаса и выхватило из складок одежды ту самую металлическую трубу.

– Нет! Нет! Нет! Проклятые твари! Вы не подойдете ко мне! Живым я не дамся!

Макс ничего не понимал, он попробовал что-то сказать, убедить незнакомца в том, что бояться нечего, но тот ничего не слушал, только истошно выкрикивал странное слово:

– Зомби! Зомби! Проклятые твари!

А дальше… дальше все вышло, как в том дурацком сне.

ПОДЕЛИТЬСЯ

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Отличный рассказ-перевертыш! Не сразу понимаешь, кто такой Макс. Потом выясняется, что мир уже не тот. Но почему-то не грустно, а смешно. Наверное, потому, что автор описывает все очень оптимистично. Анастасия, желаю удачи в новых произведениях!

Comments are closed.