Забивая в сознание дагестанцев духовные скрепы, в республике строят концептуальные памятники

0
1434

Популярные ранее разговоры про русский мир и особый путь развития России на фоне бесконечной войны в Донбассе у креативной части публики сегодня вызывают устойчивое отторжение. Поблекли в сознании мещан и образы вежливых людей. Хирург, и тот уже не байкер, а дальновидный экономист, которому портфель с бумагами дороже ныне, чем дорожный ридикюль. Вот только во дворе Кремля тем временем духовные ржавеют скрепы.

Стагнация в строительстве общественного сознания уже всем очевидна и, в принципе, понятна. Заниматься концептуальным возведением государственного идеологического скелета после падения Суркова попросту некому. Соответствующий на выходе и результат: невнятный вой телеканалов про укрофашистов и людские трагедии в Сирии. Подхватить упавшее в подковерном бою идеологическое «знамя» догадался лишь один парень из Дагестана. Что неудивительно. Опытный фронтовик как-никак.

На фоне мутных разговоров федеральных чиновников о необходимости формирования самоидентичности россиян, в Дагестане к ее формированию уже приступили. Причем, весьма креативно и с огоньком. Не каждый отнюдь дагестанец, правда, заметил и осознал факт того, что в республике началась масштабная работа по вбиванию российских духовных скреп в наш дагестанский ментальный организм.

Подойдя к вопросу системно, первую такую скрепу Рамазан Гаджимурадович вбил нам в «голову». Ею оказалась церковь святого равноапостольного князя Владимира в Махачкале, которую у стен Дома правительства республики Абдулатипов открыл в мае прошлого года. Строительство нового храма, информационно оформленное, как шаг власти навстречу к духовному очищению граждан, идеологически представляет собой возведение в командном центре управления республикой нового концептуального памятника.

С учетом того, что даже существующий в Махачкале Свято-Успенский собор далеко не всегда наполняется прихожанами, новая, по большей части пустующая, церковь представляет собой именно памятник, который сиянием своего позолоченного креста должен издалека напоминать и назидать: Дагестан духовно принадлежит православной России.

Следующим логичным шагом Абдулатипова стало вбивание духовной скрепы в «сердце» каждого дагестанца. Возведенный под Ахульго мемориальный комплекс, в виду его художественного наполнения, тоже нельзя воспринимать иначе как памятник, также призванный напоминать и назидать: Дагестан завоеван силой русского оружия. Украшающие стены комплекса репродукции портретов российских генералов позволяют говорить о том, что перед нами групповой памятник, которым автор идеи концептуально заменил традиционную в таких случаях скульптурную группу.

К сожалению, следующая духовная скрепа пришлась прямо в махачкалинские «легкие». Проект мультимедийного музея «Россия – моя история», который до конца года возведут в парке им.Ленинского комсомола в Махачкале, также идеологически представляет собой именно памятник. Хронологическое деление экспозиции этого музея на периоды правления династии Рюриковичей, Романовых, вождей советского периода и руководителей новой России, говорит о том, что перед нами такой же концептуальный групповой памятник. Единственное чем он отличается от мемориального комплекса под Ахульго – это мультимедийностью. А также тем, что мемориал под Ахульго посвящен российским полководцам, покорившим Дагестан, тогда как мультимедийный музей в Махачкале воспевает мудрость российских правителей, которым те полководцы служили.

Очередной удар молота, вбивающего в тело республики новую духовную скрепу, призванную связать Дагестан с «материковой» частью страны, очевидно придется «по почкам». Согласно информационным сообщениям в интернете следующим масштабным проектом Рамазана Абдулатипова станет новая церковь, которую возведут неподалеку от памятника русской учительнице на берегу озера Ак-Гель. О том, почему эта церковь станет не культовым местом, а очередным памятником уже рассказано выше.

Исходя из общеизвестных сведений о деятельной натуре нашего главы, можно предположить, что его замысел, ударом «по почкам» не ограничится. К слезам или к радости, Рамазан Абдулатипов поистине креативный человек и в ближайшее время мы наверняка увидим в республике новые концептуальные памятники, возводимые с его подачи. С учетом того, что различного рода памятников в республике сегодня уже и так насчитывается свыше десяти тысяч, появление десятка-другого новых принципиально не изменит ландшафт.

Однако, говоря собственно о памятниках, стоит, наверное, отметить, что гораздо более концептуально, величественно, и поистине эпохально по своей эффективности было бы начать раскопки и реконструкцию древнего крестово-купольного храма на территории цитадели Нарын-Кала, являвшейся крупнейшей крепостью на всем Кавказе. Идеологический эффект от восстановления этой церкви был бы в сотни раз оглушительней, чем, к примеру, возведение стеклянного строения, накрывающего собой остатки некой землянки, вся примечательность которой в том, что в ней якобы однажды ночевал царь Петр.

Решится ли Рамазан Гаджимурадович на столь амбициозный и масштабный проект или ограничится уже традиционным для себя «башенным новостроем» у стен древнего Дербента пока неизвестно. Однако уже сегодня можно говорить о том, что Абдулатипов в очередной раз предвосхитил чаянья Кремля, выставив на посмеху всех своих недоброжелателей. Это очередная идеологическая победа Абдулатипова, которая говорит о том, что ему удастся не только сохранить за собой власть в республике до конца положенного ему срока, но и, возможно, убедить Кремль поддержать в качестве нового главы Дагестана указанного именно им преемника.

Если обстоятельства сложатся именно таким образом, то «длань Абдулатипова» будет простираться над Дагестаном еще долгие годы. И эту данность мы все должны осознать и принять. Абдулатипов будет. И будет еще очень долго. И каждый из нас должен определиться для себя – разбиваться и далее словно волны о его волю, либо пытаться найти пути для конструктивной работы. Как сказал мне сегодня знакомый: «Абдулатипов рубит деревья в парке потому, что они перед ним не гнутся». Судя по оскорбительно ничтожному количеству людей, собирающихся в эти дни, чтобы защитить парк, можно прийти к выводу, что люди – не деревья, люди гнутся. А раз они гнутся, то их надо гнуть. Ведь, если рассуждать по Фрейду: зачатие – это тоже насилие.

Тамерлан Магомедов

ПОДЕЛИТЬСЯ