Ненависть по долгу и по любви

0
512

Известный культуролог   Михаил Эпштейн напоминает то, что Марина Цветаева назвала Россию «Безлюбовной страной», напоминает, что в ней  любят   больше мертвых и что любимое занятие  русского народа – проводы людей в мир иной.

Если подобную оценку любвенеобильности можно поставить под сомнение, то трудно не согласиться с тем, что у нас любят ненавидеть.  И уж в точку попал  культуролог по поводу того, что советская ненависть по долгу  ныне  эмоционально углубилась и перешла в ненависть по любви. Согласитесь, мы это можем наглядно наблюдать во время всевозможных теледебатов.

Если прежде разоблачительный пыл  политиков, как правило, содержал мало личных эмоций, то нынешние наши  политические оппоненты и между собой, и особенно по отношению к зарубежным представителям  свои идеологические разногласия  непременно переводят на уровень вражды, на уровень эмоционально насыщенной личной ненависти. И врагами при этом становятся и Обама с Порошенко, и Шендерович с  Макаревичем. И врагов этих затем, как приходится наблюдать, всячески  гнобят, тем самим  обретая все новые подтверждения своей правоты.

Эта  ненависть по любви, эта, скажем,  любовь ненавидеть Михаил Эпштейн  называет тяжелым изнуряющим трудом, после которого ни на что другое сил в  душе человека не остается.

И вот такую ненависть  Михаил Эпштейн называет движущей силой  нынешнего  политического устройства нашей страны,  в котором определяющую роль играют не  идеологические или экономические рычаги, а нагнетание определенных психических состояний в обществе, в том числе, массовой истерии,  ненависти, страха.

И вот в отличие, к примеру,   от коммунизма и  фашизма, правивших массовым сознанием и подсознанием с помощью идей, нынешнее правление отличается тем, что играет с  психическим состоянием  нации,  и его Михаил Эпштейн  называет «психократией». Ныне, по его мнению, у государства, десятилетиями  активно занимавшегося вычерпыванием энергии эмоций,  другого ресурса,  ни идейного, ни экономического,  уже не осталось.

Михаил Эпштейн на этом не останавливается, он считает, что  России характерны лишь припадки неистовой любви, которые  то и дело быстро сменяются  нелюбовью, страхом и раздражением. Эту чуть ли не самоненависть России он  связывает  с размерами страны, с ее  несоразмерностью с представлениями людей,  из-за  чего многим, кто «в ней обитает,  она слишком абстрактна, «не своя».

Но с этим не ввяжется то, что Россию,  тем не менее,  как-то особо,  со смешанным чувством восторга и страха любят иностранцы, которым якобы на удалении она  как бы уменьшается,  становится более обозримой и осязаемой.

И еще, по мнению Михаила Эпштейна,  «Россия не любит в себе даже того, чем больше всего гордится, – не любит  с древности своего языка, всегда предпочитая насаждать иностранные слова на место своих».

Такой же натянутой видится и другая цитата о русской нелюбви к себе: «Она именно гордится, прокламирует свое величие, но  делает это натужно, как бы спохватившись и взвинтив себя до пафоса, потому что в глубине души  не любит себя и стыдится этого».  А не любя  же  себя, не имея  такого опыта любви, она, по мнению журналиста,  не может полюбить и других.

А также позволю себе не согласиться  с тем, что  якобы «ее отношение к другим народам – смесь кичливости и зависимости, и чем больше она впадает в зависимость от других, тем больше им дерзит».  Если более конкретно, то не согласен в том, что  в этом проявляется характерная только нам особенность. Скорее, такая вырывающаяся от обреченной слаборазвитости спесивость   свойственна почти всем державам, растерявшим когда-то  имевшие  вес и влияние.

                                                                                  

 

ПОДЕЛИТЬСЯ