От архитектурных ошибок до транспортного коллапса

0
517

 

О «точечной» застройке, пробках, отсутствии зелени и многих других «больных» проблемах Махачкалы корреспондент «Нового дела» поговорил с директором института «Дагагропромпроект» Назимом Ханбалаевым.


— Назим Играмудинович, вы, как известно, человек очень активный. И на заседаниях Совета старейшин РД, и на сессиях Народного Собрания вы постоянно говорите о махачкалинских проблемах. Во многом благодаря вашим запросам, к примеру, руководство МВД республики наконец озаботилось открытием движения по некоторым ранее закрытым улицам города. 

— Очень рад, что начали делать какие-то шаги в этом направлении, хотя проблем тут еще хватает. Площадь Ленина, улицы Горького, Пушкина, Оскара и целый ряд других до сих пор закрыты. Тут вина не только мэрии, которая самостоятельно эту проблему решить не может. Тут надо активно поработать всем, в первую очередь работникам правоохранительных органов, ГИБДД. Ведь ситуация абсолютно ненормальная — на фоне масштабных автомобильных пробок закрывать улицы из-за того, что органы правопорядка не могут иными методами обеспечить безопасность того же отделения полиции. Почему из-за их непрофессионализма должны страдать остальные горожане? Да и вообще, сотрудники ГИБДД должны работать в постоянном контакте с мэрией, обсуждая и оперативно снимая все «больные» вопросы, вплоть до режимов работы отдельных светофоров и установки запрещающих знаков. 

Но проблема закрытых улиц, как бы она ни была важна, — лишь частный случай. Предлагаю вам попытаться посмотреть на городские проблемы немного шире. Я ведь строитель, архитектор и поэтому лучше других понимаю, что большинство «болезней» Махачкалы обусловлено тем, что в свое время в городе положили под сукно главный документ, который должен был определять развитие дагестанской столицы, — генеральный план Махачкалы, принятый в 1986 году. Если бы этого не произошло, сегодня мы с вами жили бы совсем в другом городе. Кстати, я в то время работал руководителем Госстроя республики и лично занимался работами по подготовке генплана. 

Помню, как тщательно и скрупулезно мы рассчитывали пассажиропотоки в городе, привлекая к этой работе тысячи «счетчиков» из числа студентов, учащихся техникумов, ПТУ, старших школьников. На автобусных остановках и улицах города они заполняли десятки тысяч анкет, на основании которых мы решали, как наиболее рационально организовать движение автотранспорта. К примеру, мы уже тогда пришли к необходимости кардинального расширения улиц 26 Бакинских Комиссаров, Ирчи Казака. 

Последняя должна была во многом снять напряжение с проспекта Шамиля (Калинина). Для этого предполагалось не только ее максимально расширить, но проложить вдоль нее дублирующие дороги. Увы, ничего этого сделано не было, а начавшаяся после перестройки бессистемная и варварская застройка окончательно похоронила эти планы. 

— Все эти предложения были включены в генплан Махачкалы? 

— Конечно, ведь мы старались думать на перспективу. Недавно прочитал очень интересную статью московского архитектора. Фамилию, к сожалению, не запомнил, но с выводами, к которым он пришел, согласен целиком и полностью. Так вот, он на конкретных примерах доказывает, что если бы при застройке Москвы не отошли от генплана города, разработанного еще в 1935 году, сегодня в российской столице не было бы пробок. Точно так же не было бы пробок в Махачкале, если бы городские власти в свое время не начали активно нарушать генплан и принимать решения с точки зрения архитектуры абсолютно неприемлемые. Я вам всего один пример приведу. Но сначала ответьте на вопрос: почему в пятницу центр города практически полностью парализован? 

— Рузман. Тысячи автомашин сконцентрированы в районе Джума-мечети Махачкалы. 

— А почему в Грозном, где в пятницу тысячи прихожан приходят молиться в мечеть «Сердце Чечни», не бывает пробок? Дело в том, что к строительству мечети в Грозном активно привлекли профессионалов-архитекторов. Мечеть «Сердце Чечни» построена в парке, и вокруг нее создана 500-метровая «санитарная» зона, куда не заедет ни одна машина. Махачкалинскую же мечеть возводили с нарушением всех архитектурных и градостроительных норм, без разработки полного проекта, его согласования и экспертизы. Больше того, после завершения ее строительства никто не озаботился корректировкой этого квартала генплана. В итоге мы имеем то, что имеем. А пятничные пробки — неизбежная плата за нарушение градостроительных норм. 

Кстати, вскоре в городе появится еще один масштабный «пробочный узел»: фундамент новой мечети, возводимой возле аэропортовской трассы, находится в опасной близости от дороги. Мы второй раз наступаем на одни и те же грабли и, подозреваю, отныне будем делать это постоянно. 

— Из-за отступлений от генплана? 

— Проблема даже шире. Сегодня в Дагестане место архитектора в строительном процессе заняли землеустроители. Для того чтобы приступить к строительным работам, сегодня достаточно иметь земельный участок. Поэтому в строительную отрасль сегодня пришли непрофессионалы, которые покупают проекты в том же Азербайджане или в других российских регионах, платят деньги за их «экспертизу» и начинают возводить очередной многоэтажный дом. 

— То есть большинство проектов к нашим условиям повышенной сейсмичности практически не адаптированы? 

— Совершенно верно. 

— Еще одна бомба замедленного действия? Кстати, как вы оцениваете новостройки Махачкалы с точки зрения их надежности и безопасности для проживания? 

— Если речь идет о каркасных домах, то, по моему мнению, сами каркасы землетрясение выдержат. А вот их стены, которые, как правило, не связаны с каркасами арматурными связками, однозначно посыплются. Часть на улицу, часть вовнутрь. Есть немало вопросов и по строительству монолитных домов. Чтобы говорить об их надежности или ненадежности, необходимо пробы каждой новой партии бетона направлять в лабораторию. Насколько мне известно, в Махачкале этим никто не занимается. Поэтому качество этих домов оценить достаточно трудно. 

— А кто должен заниматься отбором проб? 

— В идеале это задача авторского архитектурного надзора, то есть каждый архитектор должен от рытья фундамента до сдачи объекта сопровождать каждый свой проект. Но наши застройщики платить за надзор не хотят. И если, не дай бог, в республике случится масштабное землетрясение, за разрушения и жертвы кто будет отвечать? Строители будут кивать на архитекторов, архитекторы будут говорить об отсутствии авторского надзора. 

— Давайте вернемся к генплану 1986 года. У меня много других вопросов, но когда еще встретится собеседник, способный рассказать об истоках сегодняшних проблем города! Поэтому хотя бы вкратце расскажите, какие главные задачи ставились при его разработке и в каких направлениях планировалось дальнейшее развитие Махачкалы. 

— На момент разработки генплана население города составляло около 300 тысяч человек. При этом прописка в Махачкале была закрыта, прописаться в столице Дагестана можно было только по распоряжению правительства. Это было связано со спецификой развития города, зажатого между морем и Тарки-Тау. Если какой-то организации срочно требовался специалист со стороны, то в правительство направлялось письмо, в котором обосновывались причины его приглашения. Такие вот строгости, обусловленные объективными причинами. 

Так вот, рассчитывая возможности дальнейшего роста населения города, специалисты пришли к однозначному выводу: территория Махачкалы может быть комфортной для проживания 400—450 тысяч человек. Не более! В противном случае о комфортном проживании придется забыть, что, собственно, мы сегодня наблюдаем воочию. Генпланом предусматривалось расширение города в сторону Махачкалы-1, где предполагалось расселить 70 тысяч человек, и в сторону Каспийска, где предстояло построить дома для 90 тысяч человек. 

При этом во время изысканий выяснилось, что земли в сторону Каспийска находятся ниже условной нулевой отметки примерно на 2 метра. Следовательно, до начала масштабной застройки этой территории необходимо было поднять ее уровень на эту величину, в противном случае все новые дома возводились бы практически на болоте. Это влекло за собой хронически затопленные подвалы и прочие «сюрпризы», связанные с проживанием на землях, расположенных ниже нулевой отметки. Собственно, сегодня все это мы можем наблюдать своими глазами. Особенно хорошо это видно на примере частных домов, построенных вдоль новой аэропортовской трассы. На каждом третьем из них табличка: «Продается». Ничего странного — люди просто устали бороться с постоянными подтоплениями. Каждый раз, когда я проезжаю по этой трассе, у меня сердце кровью обливается. 

— А откуда предполагалось завозить землю для «подсыпки» территории? 

— В основном со склонов Тарки-Тау, сразу за городской свалкой. Кроме того, мы установили на озере Ак-Гёль гидромониторы, которые намывали ил для подъема близлежащей территории. К сожалению, с началом перестройки все эти работы были остановлены, поскольку посчитали, что в условиях земельного голода и болото вполне годится для застройки. 

Кстати, вдоль аэропортовской трассы планировалось разбить промышленную зону для строительства новых предприятий и переноса некоторых заводов из центра города. То есть уже тогда думали о создании комфортной городской среды, предполагающей закладку новых парков и масштабное озеленение города. 

— Сегодня тоже много говорят о новых парках. 

— Да, говорят. А мы делали. В свое время я несколько лет руководил Ленинским районом Махачкалы и вопросами озеленения района занимался постоянно. В 1975 году мы проанализировали ситуацию с озеленением Махачкалы и пришли в ужас. Как оказалось, в Москве на одного жителя в тот момент приходилось примерно 18 квадратных метров зеленых насаждений, тогда как в Махачкале эта цифра была близка к нулю. Мы срочно проложили водопроводные трубы от КОРа вдоль перпендикулярных улиц — Кирова, 26 Бакинских Комиссаров, Чернышевского, Дахадаева — и начали заниматься масштабными посадками. Да вы сами, судя по возрасту, все это прекрасно помните. 

— Помню. Сам принимал участие. И вокруг школы деревья сажали, и на месте будущего парка имени 50-летия Октября работали. 

— А я этими работами руководил, и парк этот, ныне изуродованный, — мое детище, моя гордость. Так вот, меньше чем за десять лет мы довели плотность зеленых насаждений в городе до 11 квадратных метров на человека. Это я к тому, что практически любую проблему в городе решить можно, было бы желание и политическая воля. Но мы опять отвлеклись от генплана. 

— Давайте вернемся. Этим летом депутаты Махачкалинского городского Собрания утвердили новый генплан, разработанный специалистами «Гипрогора». Как вы оцениваете данный документ? 

— Никак. Все мои попытки получить информацию о нем успехом не увенчались. Понятно, что для большинства населения эта информация по целому ряду причин обязана быть закрытой. Но слушания с приглашением специалистов-строителей, архитекторов провести были просто обязаны, иначе плану этому грош цена. Увы, никаких слушаний не было, все приняли кулуарно, потому информацией о новом генплане я не владею. 

— А почему генплан надо «секретить» от населения? 

— Тут все просто. Сведения о том, что в этом месте, к примеру, по генплану пройдет дорога, можно использовать. Купить участок в нужном районе, чтобы в будущем его выгодно перепродать. В свое время Сулейман Керимов вместе с Магомедсаламом Магомедовым попросили меня оценить территорию напротив «Анжи Арены», где они планировали построить Новый город. Так вот, на месте я увидел множество машин с кирпичом — узнав о предполагаемом строительстве, жители Карабудахкентского района спешили хоть что-то построить на этой территории, чтобы затем выгодно перепродать. Так что, повторюсь, генплан должен быть документом закрытым. Но не для специалистов. 

— На мой непрофессиональный взгляд, расширение Махачкалы на север по замыслу «Гипрогора» закладывает под город очередную мину. Которая рано или поздно обязательно взорвется. Смотрите, сегодня все канализационные стоки города направляются в Каспий. Решить проблему может только завершение строительства коллектора Махачкала — Каспийск. Но при этом в коллектор будут направлены стоки только центральной и южной частей города. Север Махачкалы будет по-прежнему загрязнять Каспий, поскольку к коллектору не подключен. Дальнейшая строительная нагрузка на этот район в итоге перечеркнет все усилия по строительству коллектора. 

— Поэтому я и говорю о необходимости общественных слушаний с приглашением специалистов. Ваши же опасения считаю абсолютно справедливыми, поскольку на стадии проектирования любая ошибка или просчет обязательно аукнется в будущем. Я вам всего один пример приведу. В свое время проект реконструкции КОРа подготовил некто Григорьев, руководивший проектным институтом «Даггипроводхоз». Так вот, он в свое время по непонятным причинам решил сэкономить три миллиона рублей и не включил в проект работы по благоустройству территории водоохранной зоны КОРа. И хотя Григорьева за этот просчет сняли с работы, последствия его ошибки аукаются нам и сегодня. Уязвимый, постоянно загрязняемый КОР по сию пору служит примером того, как дорого обходятся людям непродуманные проекты. 
У нас вообще в последнее время проблемами строительства инфраструктуры практически не занимаются. Раньше при строительстве многоэтажек на стадии закладки фундамента происходила обязательная замена труб с увеличением их диаметра. Из своего кабинета я наблюдал, как рядом с моим институтом на улице Захарочкина одномоментно построили три многоквартирных дома. И при этом не заменили ни одной трубы. Все посадили на старые маломощные сети, создав проблемы для целого района. И так поступают сплошь и рядом, нарушая архитектурные нормы и экономя на всем. 

— Скажите, а как вы относитесь к предложению моратория на точечную застройку в городе, с которым «НД» неоднократно обращалось в мэрию Махачкалы? 

— В мэрию с этим предложением обращаться бесполезно. Данный вопрос — уровень правительства РД. На мой взгляд, именно правительство должно требовать неукоснительного соблюдения генплана, в котором точечной застройки не предусмотрено. Кстати, генплан столицы республики опять же должно было утверждать правительство, а вовсе не депутаты городского Собрания. Но продолжу. В данном контексте любое отступление от генплана должно сразу караться путем сноса незаконного строения, как это сегодня происходит в других городах страны. Понятно, что у города для широкомасштабной кампании по сносу незаконных построек средств не найдется. Поэтому все расходы по сносу должна будет взять республика. Уверен, особо много денег на это не потребуется — после беспощадного сноса десяти, максимум двадцати незаконно возводимых домов вопрос с точечной застройкой сам собой закроется на долгие годы. 

Городу сегодня нужна не точечная застройка, а комплексная реконструкция всех микрорайонов с обязательным приглашением специалистов-архитекторов. А в идеале — расселение жителей «переуплотненных» районов на новые территории, в новые кварталы. Для того чтобы, очистив микрорайон от бессистемно возведенных зданий, попытаться построить новый город. Иного пути возрождения Махачкалы я не вижу. 

Правда, для этого необходимо создать систему управления капитальным строительством в республике, которая прекратила бы хаос и беспредел, наблюдаемый сегодня. Увы, до этого пока очень далеко. По существу, последним крупным строителями, занимавшими пост заместителя председателя правительства в Дагестане, были Довлетханов и Гладышев. После их ухода (это 80-е годы прошлого века) специалисты-строители в правительстве РД оказались не востребованы (Министерство строительства в силу своих ограниченных возможностей не в счет). 

Необходимо поднять на новый уровень подготовку архитекторов, проектировщиков, которая с каждым годом становится все хуже. Сегодня геологические заключения даются без проведения обязательных буровых работ, никто не учитывает сейсмические особенности отдельных районов города. Если раньше в республике было 5—6 проектных институтов, то теперь осталось всего два, включая наш. Да и в них, чего греха таить, по некоторых направлениям специалистов практически не осталось. Старые кадры уходят, новых не готовят. Я сегодня не могу найти высококлассных специалистов по акустике, шумоизоляции, вентиляции. И с каждым годом список этих потерь растет. Поэтому, повторюсь, все строительно-архитектурные проблемы Махачкалы надо решать комплексно, системно, иначе толку не будет. Вне системы же борьба с теми же пробками, точечной застройкой, малопригодной для использования болотной водой, поступающей из Хушетского водохранилища, и другими частностями обречена на провал.

Автор : Андрей Меламедов

ПОДЕЛИТЬСЯ