Современные мотивы средневековья

0
607

​​Как известно, средневековье называют самой спорной и противоречивой эпохой в истории человечества. 

Одни воспринимают ее как время прекрасных дам и благородных рыцарей с их турнирами, пирами и серенадами. Для других же – это время ассоциируется с фанатиками и палачами, кострами инквизиции, вонючими городами, эпидемиями, жестокими обычаями, антисанитарией, всеобщей темнотой и дикостью. 

Куда ни крути, возникают параллели с нашим временем и отношением к Кавказу и к Дагестану, в частности. Многие еще помнят, когда, говоря о нашем крае, на первый план выходили такие ассоциации, как страна гор, лазурных пляжей, героев, поэтов, обилия языков, культур. Ныне их заменили неотесанная дикость нравов и обычаев, невежество и продажность электората, практическое отсутствие инфраструктуры утилизации отходов, а также боевики, отрицающие прогресс и взрывающие все на своем пути, и вожаки административно-финансовых кланов, с из дворцами-государствами и претензиями на почести фараонов. 

Считается, что негативная тональность восприятия эпохи средних веков идет от многовековой моды отрицания всего, что имело отношение к недавнему прошлому. А по отношению именно к этому периоду просто очень уж постарались их соседи по возрожденческим векам. Что же будет в будущем с нами, дагами, чурками, которых основательно гнобят уже в настоящем времени. Какие еще мифы о нас сложат потомки, если их уже довольно много бродит по стране. Кстати, пугающие мифы о средних веках, как представляется, складывались веками, и делалось это в основном потомками. Если рассматривать конкретные мифы о средних веках, то на первый план выходит то, что все рыцари были тупыми, грязными, необразованными мужланами. 

Ныне все слухи, пропаганда СМИ, согласитесь, делают такими мужланами все лица кавказской национальности. Единственное, что в этом успокаивает, так это именно временное различие возникновения этого мифа. Рыцарей песочат потомки, а нас – современники. 

Потомки средневековых рыцарей подводили все к ненавязчивой морали – смотрите мол, дорогие женщины, как вам повезло, какие бы ни были современные мужчины, они точно лучше рыцарей, о которых вы мечтаете. В этом смысле у современных кавказопсевдомужланов есть возможность подтвердить, что далеко не все они невежественные похотливые самцы, которые к тому же не любят мыться, бриться, чистить зубы. Но дело в том, что доказывать это, развеивать этот миф с годами, веками будет сложнее. И он закрепиться за нами, как за средневековыми рыцарями. Ведь потом не докажешь, что мужчины были разные. 

Ныне, к примеру, на отношение к мужчинам той эпохи не влияет никак то, что тогда Карл Великий собирал народные песни, строил школы, сам знал несколько языков. А Ричард Львиное Сердце, считающийся типичным представителем рыцарства, писал стихи на двух языках. Карл Смелый, которого в литературе любят выводить этаким хамом-мачо, прекрасно знал латынь и любил читать античных авторов. Многоженец Генрих VIII знал четыре языка, играл на лютне и любил театр. 

Вот такой может быть со временем расклад, что всех нынешных заметных и достойных представителей кавказских народов потомки, скажем, третьего тысячелетия отнесут к исключениям из тех племен варваров, живших на территории кавказских гор в ту самую смутную и серую для них эпоху, скажем, времен Расула Гамзатова, Аллы Пугачевой или, почему бы нет, Рамазана Абдулатипова. 

Кстати, закрепляются за нами и многие другие мифы средневековья. К примеру, то, что женам «благородные рыцари» относились как к собственности, били и ни в грош не ставили. И сколько бы ни противопоставлять со временем этому восприятию, примеры нежной и страстной преданности, заботливости кавказских мужчин – все будет без толку. 

Если перейти к более практическим мифам, то именно они по капельке, по штриху в прессе сильно сбивают то романтическое восприятие всего, что связано с Кавказом. Во всяком случае, у нас в республике уже прозвучало, что города наши и их окрестности стали свалкой мусора. В этом плане чего только не пишут о средневековых городах. Вплоть до того, что якобы стены Парижа приходилось достраивать, чтобы нечистоты, выливаемые за стену города, не полились назад. 

Если подобная мифическая гипербола нам в силу особенностей застройки города может не угрожать, то найдется другое преувеличение. К примеру, читал про такое утверждение, что поскольку в Лондоне отходы человеческой жизнедеятельности сливали в Темзу, то она была тоже сплошным потоком нечистот. 

Если вспомнить, сколько неочищенных отходов выливают наши города в море, то богатое воображение потомков вполне может нарисовать такое нечистотно “живописное” Каспийское море, которое якобы в тот период даже у берегов на замерзало и кишело не только рыбами-мутантами, но и было невиданным средоточием болезнетворных микробов. Более того, потомки в своем представлении могут увидеть и то, что якобы из-за поднятия уровня моря и смрада, которое от него несло, люди переселились ближе к горам. 

Не верите? Но такое, к сожалению, вполне может быть. К примеру, так же невозможно представить, откуда же могло взяться столько нечистот в средневековом Париже или Лондоне, в которых тогда проживало по около 50 тыс. человек. 

Оставим в стороне совсем уж сказочную историю со стеной и представим себе Темзу. Эта не самая маленькая река выплескивает в море 260 кубометров воды в секунду. Но миф-то существует. К примеру, у нас в республике, в том числе в прибрежных городах, практически отсутствует нормальная утилизация нечистот, нет ни одного мусороперерабатывающего завода, и в ближайшие десятилетия всего этого тоже не ожидается. 

Нет ведь при этом никакой гарантии от укрепления за нами далекими потомками имиджа крайне пренебрежительного отношения к общественным местам. Какие байки с интимными подробностями пойдут, средневековые рыцари и прочие жители будут в полном рейтинговом пролете. 

Еще в мифах про средневековых людей говорят, что они не мылись по много лет, от всех ужасно воняло и что одежда и прически кишели вшами и блохами. Конечно, несостоятельность этих мифов тоже несложно увидеть, достаточно посмотреть статистику производства мыла в Средние века. О каком повальном нежелании мыться при этом можно утверждать и для чего бы тогда требовалось производить такое огромное количество мыла? И по поводу вони, блох тоже, как утверждается экспертами в этой области, дело обстояло не в таких тонах, как это описывается в различных источниках, но проблемы такого рода существовали. 

И запоминаются, передаются из уст в уста наиболее негативные или экспрессивные акценты на нечистоплотности. Будь то обет не мыться, будь то запах духов, принятый за вонь от грязного тела. А если про блох, то здесь, видимо запоминалось все из разряда экзотичного, необычного, так как каждый боролся с этим злом, как мог, кстати, в то время люди пользовались очень оригинальными ловушками для блох, некоторые из которых были прикреплены к расческам.

Надо отметить, что подобные намеки в наш адрес из центра тоже нет-нет мелькают. Что тут можно сказать. Конечно, сказывалось и сказывается, видимо и поныне все-таки дефицит горячей воды, ее нет столько, сколько бы хотелось, сколько требуется. Но, тем не менее, говорить о дагестанцах, как о людях, имеющих проблемы с подобного рода чистоплотностью, значить, не знать уклад их жизни. Это люди, которые в городах имеют условия быть в должной форме, а в селах, несмотря на минимум возможностей, они вынуждены это делать и по религиозным соображениям. Но пока мы не создадим в горах такие же условия, как в городе, мифы будут жить, развиваться и передаваться из поколения в поколение. До тех пор будет близок к нам и самый обидный миф средневековья о том, что тогда никто не заботился о гигиене. 

Мало того, что их обвиняют в том, что они были тупые, грязные и вонючие, так еще и утверждают, что им всем это нравилось. А теперь, позвольте, плавно перейти к такому мифу, что в средневековье практически отсутствовала медицина. 

Чего только в этом плане не говорится. И о том, что средств-то никаких кроме кровопускания не было, и о том, что рожали все сами по себе, что без врачей это даже лучше считалось. И главное – контролировали всю медицину одни священники, которые все отдавали на откуп Божьей воле и лишь молились. Согласитесь, нам сложно утверждать, что все население республики воспринимает эти средневековые реалии, как невозможную дикость. 

Тем более, мы не можем быть уверены, в том, что потомки наши не будут, минуя общее состояние медицины, мифологизировать наше отношение к ней. А оно таково, что примерно на таком средневековом уровне воспринимается медицина, пока человека не свалит хронический недуг. И, надо отметить, в средние века тоже достижения медицины были значительны. Достаточно сказать об одном человеке, имя которого известно всем читателям Дюма. 

Речь идет об Амбруазе Паре, личном враче Генриха II, Франциска II, Карла IX и Генриха III. Простое перечисление того, что этот хирург внес в медицину, хватит, чтобы понять, на каком уровне была хирургия в середине XVI века. Амбруаз Паре ввел новый способ лечения новых тогда огнестрельных ран, изобрел протезы конечностей, начал делать операции по исправлению «заячьей губы», усовершенствовал медицинские инструменты, написал медицинские труды, по которым потом учились хирурги по всей Европе. И роды до сих пор принимают по его методу. Но главное – Паре изобрел способ ампутировать конечности так, чтобы человек не умирал от потери крови. И этим способом хирурги пользуются до сих пор. 

А время – то ныне считается “темным” и с небывалым налетом невежественности. Что в основном хочется сказать подобными историческими параллелями? Надо согласиться с тем, что реальное Средневековье сильно отличается от сказочного мира рыцарских романов. Но и к той грязи, и многим проявлениям невежественности оно (реальное Средневековье), считают эксперты, в целом не ближе. 

И, тем не менее, подобная мифологизация пороков того времени сложилась. И что важно: если ориентироваться на эти мифы и если делать поправку на источники, которые порождают эти мифы, то наше общество получается не чище средневекового Люди тогда были разные, жили они по-разному. 

Понятия о гигиене действительно были достаточно дикими на современный взгляд. Да, так было, и средневековые люди заботились о чистоте и здоровье, насколько хватало их разумения. А удастся ли нам, живущим через много столетий, избежать подобных мифов о своем времени, о своей стране, республике? 

Избежать, видимо, нет. Но не стать объектом немереного и нежелательного внимания, притчей во языцех, думаю, вполне возможно, если хоть иногда мысленно вглядываться в даль столетий.

И в заключении, учитывая, что мифы тоже, в основном, складываются из слухов, анекдотов, мемуаров, других подобных источников, предлагаю вспомнить постперестроечный анекдот о поездке русского фермера в гости к английскому. Тот показал фермеру Ивану биде и сказал, что там его Мэри моется. Иван задумался – а где же моется его Маша? Приехал домой – спросил. Та отвечает: – Да в речке. – А зимой? – Да разве долго та зима-то? 

И подобных анекдотов, впечатлений, сплетен, фантазий о нашей жизни, согласитесь, много наберется. И будут ли потомки изучать по ним нравы в России начала XXI века и говорить, какие же ужасные были времена? И будут ли особо негативно отмечать в своих анекдотах лица кавказской национальности? Вот такое наше будущее зависит от каждого из нас. 

Поэтому, согласитесь, и рядовому, и сановному дагестанцу не следует особо напрягаться в том, чтобы публично клеймить язвенные проявления народов республики, будь то гражданская наивность, невежественность или представления о богатстве, мужской силе, женском предназначении и т. д. 

Давайте, по мере возможности, отходить от излишней популяризации этих средневековых мотивов, не в столь большой мере присутствующих в нашем быту, не столь сильно влияющих на нашу жизнь, чтоб с такой легкостью подставляться перед беспощадными на суд и жестокими на эпитеты потомками. 

Шарапудин Магомедов

ПОДЕЛИТЬСЯ