Индульгенция неплатежа, или Свобода вредительства

0
532

Автор: Шарапудин Магомедов.

В последнее время руководители сел, поселков и городов республики уделяют пристальное внимание уборке мусора, наведению порядка, борьбе с загрязнением окружающей среды. Особенный ажиотаж в выполнении этих работ вызывают поездки на места врио Президента республики, который делает им жесткие замечания по поводу антисанитарных накоплений.

Но надо отметить, что уборка мусора не освобождает их бывших хозяев от специальной установленной законом оплаты за негативное воздействие на природную среду. И вот именно с этим в нашей дотационной республике полная разруха, мало кто за это платит. Если свалки на виду и их становится все больше, то руководителей предприятий, ответственно пытающихся компенсировать, минимизировать этот вред, очень и очень мало.

Как наши предки к этому относились? Что ныне поможет изменить ситуацию? На эти и другие вопросы отвечает заместитель директора Федерального бюджетного учреждения ЦЛАТИ (Центр лабораторных анализов и технических измерений) Амирбек Абдулаев.

– Известно, что о вреде, наносимом своей деятельностью окружающей среде, человек то и дело задумывается. Но по поводу компенсации этого вреда, согласитесь, проявляет недопустимую пассивность. Не сможет ли тут помочь технический прогресс?

– Не помогает этому и уровень достижений человека в деле минимизации вреда, наносимого им среде обитания. Сколько уникальных систем очистки вредных отходов придумано человеком, целые электростанции работают на мусоре, сталевары топят печи мусором, используют для этого полиэтиленовые пакеты, они смешивают переработанный и содержащий углерод пластик с углем, получая тем самым отличное и дешевое топливо для сталеплавильных печей. Более того, человек дошел до такого уровня, что способен вести борьбу с мусором при помощи спутников.

Но рядом с подобными достижениями спокойно, без сигналов опасности уживается, к примеру, плавающий по Тихому океану в два раза превышающий площадь США остров из мусора. Так и кружат десятилетиями по океану около 100 млн. тонн этого гигантского супа из пластика. Кстати, итальянцы умудряются сжигать мусор (в основном все тот же пластик) в кратере Везувия, перенося тем самым через тропосферу на тысячи километров вулканическую пыль с опасными токсинами, вызывающими болезни легких.

И нет надежды на то, что в ближайшее десятилетие, к примеру, площадь поверхности того же пластикового супа не удвоится, что разумное отношение к своему здоровью, среде обитания у человека будет расти из года в год. Такого, во всяком случае, до сих пор не было.

Известен строго регламентированный порядок в этом у древних цивилизаций, а затем в средние века пришло полное запустение. Появились вонючие города, весь мусор выбрасывали на улицу. И вместе с классом мусорщиков вымерло тогда почти 80% населения Европы от различных эпидемий, даже двое пап римских скончались: один – от дизентерии, другой – от чесотки. И далее все кругом вроде бы эпохально возрождалось, а проблема наплевательского отношения человека к среде обитания усугубилась до нетерпимости. Затем в буржуазный век пришло наконец-то понимание, что так жить нельзя. Но тем не менее факт, что со временем и до сих пор люди еще не разобрались, как с этим злом бороться, как, к примеру, за счет сортировки и переработки мусора во вторичное сырье проявить заботу о собственном здоровье, качестве жизни. И что плачевно – до сих пор далеко не все считают это первым делом, как, к примеру, построить при месте проживания отхожее место.

– Кстати, эксперты так и считают, что без политической воли властей, поддержки общественности и других участников этого процесса проблему нанесения вреда окружающей среде не минимизировать, даже проблему утилизации бытовых отходов не упорядочить. Они так и говорят, что без всего этого не сработает даже самая совершенная технология. Но все же, что говорит закон?

– Согласно действующему законодательству, все юридические лица и индивидуальные предприниматели, которые так или иначе оказывают негативное воздействие на окружающую среду, должны производить ежеквартальную оплату за это вредное воздействие. По данным Центра лабораторных анализов и технических измерений по РД, на сегодняшний день в Дагестане должно быть таких плательщиков более 70 тысяч. Фактически на сегодня плательщиками являются менее 5 тысяч.

Стоит отметить, что на сегодня нет ни одного банкетного зала, ресторана, кафе или парикмахерских, моек, СТО, которые производят эти платежи. Некоторые градообразующие предприятия промышленности и строительства оплачивают меньше, чем детские садики. В настоящее время собирается порядка 40 млн рублей платежей за год, хотя реальные возможности республики составляют 500 – 600 млн рублей в год.

Многие главы районных, поселковых, сельских муниципальных образований, руководители предприятий, индивидуальные предприниматели вообще не имеют понятия о федеральном законе, где подробно расписаны нормы, говорящие о недопустимости и последствиях негативного воздействия на окружающую среду, и соответственно не исполняют их. Если, к примеру, в Краснодарском крае, Ставрополье и даже в Чечне невозможно найти ни одного магазина, рынка или АЗС, которые не платят за экологию, то в Дагестане, наоборот, сложно найти таких плательщиков.

Кстати, необходимо отметить, что 40% этих собираемых средств можно расходовать на природоохранные мероприятия в селе, поселке, городе, 40% средств поступают в республиканский бюджет, где их можно направить, к примеру, на облагораживание стихийных мусорных полигонов, и лишь 20% платежей за экологию уходят в федеральный бюджет.

– Как же быть? Что может переломить такое, мягко говоря, безучастное отношение к тому, каким воздухом будут дышать наши дети, какого качества продукты они будут есть?

– Надо согласиться с мнением экспертов, на которых ссылались. Очевидна необходимость привлечения к решению этой проблемы под напором верховной власти всего спектра исполнительной власти, депутатов, надзорных органов, руководства перерабатывающих и других крупных предприятий, общественность, население, представителей СМИ и образовать в каждом городе или районе постоянно действующую координационную комиссию, которая выработает стратегию и определить основные направления по управлению теми же твердыми бытовыми отходами, другими вредными выделениями в окружающую среду. Тогда, как показывает практика, и будет сделан первый шаг к созданию экологически приемлемой программы, способной минимизировать наш вред природе и соответственно самим себе.

– Если вернуться к федеральным законам об охране окружающей природной среды и об отходах производства и потребления, что необходимо сделать, чтобы они полнее и активнее заработали?

– Во-первых, нужны четкие указания республиканской власти главам МО, руководителям министерств и ведомств о неукоснительном соблюдении этих законов.

Второе – наша организация располагает учебным центром на прохождение ускоренных курсов обучения природоохранному законодательству, порядку предоставления отчетности, а также обучения персонала обращению с опасными отходами производств.

Третье – необходимо вести регулярный мониторинг состояния окружающей среды, наиболее загрязненных участков в республике. В частности, в местах расположения кирпичных заводов, крупных котельных, мусорных полигонов и очистных сооружений.

Четвертое: при строительстве крупных промышленных производств (к примеру, завода листового стекла) или объектов спорта («Анжи-Арена») в первую очередь надо ставить эти объекты на учет для платежей за нанесение вреда окружающей среде (НВОС), а потом восторгаться ими.

– В какой мере подобное отношение зависит от работы надзорных органов?

– Надо признать, в большой мере. Но чиновники, к большому сожалению, привыкли упрощать свои функции. В природоохранной деятельности в этом плане происходит почти то же самое, что и, к примеру, в работе по охране безопасности дорожного движения. Разве что вред не так очевиден, не так бросается в глаза, как при столкновениях авто, соответственно и контакт проверочный, надзорный, не столь постоянный и тщательный. Здесь необходимы политическая воля, административные меры не столько по активизации надзорных органов, а больше по усилению добросовестного отношения к своим обязанностям тех, кто по закону должен платить, должен компенсировать свой вред окружающей среде.

В защиту же своих коллег могу отметить, если проанализировать деятельность нашей организации, то имеется масса проверок, представлений по их итогам, но воз платежей практически не трогается с места. Кстати, надо отметить, что не оплачивают за НВОС ни одно подразделение ГИБДД, а также многие отделы МВД РД.

– Мне от специалистов-экологов приходилось слышать мнение, что и у природоохранного учреждения, и у рядовых предприятий всегда имеется в наличии большой перечень мероприятий по борьбе с мусором, вредными выбросами, но, как правило, ни один из этих пунктов не работает. И в итоге вредные выбросы коптят воздух, грязные выделения направляются в какой-нибудь водоем, а мусор в лучшем случае вывозится на какую-нибудь основную свалку, где он тлеет, уже сосредоточеннее и объемнее загрязняя среду. Такое впечатление, что у нас не было никаких экологических традиций.

– Традициями такими земля наша, конечно, богата. Напомню поговорку о дозволенности убить даже мудреца, алима, если он срубил дерево. Даже за съедение плода, который не позволено еще есть, как известно, в некоторых джамаатах платили штраф. А чего стоит такая законодательная подробность: если кто не завезет достаточно навоза на пахотный участок джамаата, с того взыскивается овца. В горах до сих пор устанавливаются дни, когда разрешается ходить в лес за хворостом, притом в сопровождении лесника, определяются места для заготовки дров, выпаса скота, стоянки автомашин. Дело, согласитесь, не в бедности традиций, а больше в смене уклада и устройства жизни, породившей некоторую переоценку ценностей. Чего стоит то, что эквивалент товарного обмена занял лидирующее место в ряду моральных ценностей. Хотя, впрочем, многие моменты наших недоработок объяснить проще. К примеру, вот у нас всюду висят таблички о чистом городе, проводятся субботники по сбору раскиданного по городу мусора, но дальше этого дело не идет. Да, есть планы построить заводы по сжиганию мусора и очищению канализационной воды. Но пока у нас человек, хоть и собирает за собой по мере возможности, по сути остается бездумным производителем мусора. И очень огорчительно, что это касается и самых активных радетелей за чистоту в городе. И если так продолжится, не так далеко видится то время, когда вся пригородная зона нашей столицы превратится в гигантскую свалку.

Еще хотелось бы отметить, что существует в нормативно-правовых актах разночтение по поводу того, могут ли некоторые избранные властью организации и предприятия безнаказанно вредить окружающей среде, то есть законно ли предоставление им властью этой индульгенции по снижению платы или ее отмены, ссылаясь на соответствующее свое постановление. Пока идет дискуссия на уровне Конституционного суда, пока большинство обстоятельств в пользу признания этой спорной нормы неконституционной. У нас в республике, выходит, индульгенции эти разбросали с самолета по городам и весям, как листовки. Кстати, о платности использования природных ресурсов и обязанности возмещать вред сказано в нормах более десяти федеральных законов.

Судя по последним событиям в нашей столице, выходит, что такие специалисты-эксперты, как Амирбек Абдулаев, говоря о необходимости всеобщей заботы об окружающей нас среде, всего-лишь сотрясают воздух. Ведь практически нет серьезных изменений в практике несоблюдения людьми своих законом за ними закрепленных экологических обязанностей. И, к тому же, вертикально устроенная власть в этом плане не способна на осуществление надлежащего, эффективного и всеобщего экологического контроля.

Иначе говоря, экология – та сфера, благополучие которой в большей степени зависит от рядового населения, чем от чиновников. Но и другое очевидно, что система власти, не способствующая развитию в гражданском обществе горизонтальных связей, ускоряет приближение экопотрясений. Поэтому, выходит, одна надежда на развитие в обществе элементов общественного и муниципального самоуправления.

ПОДЕЛИТЬСЯ